Эфиопия
Боевые действия с декабря 1977 по ноябрь 1990 года; Боевые действия с мая по декабрь 2000 года


Активные военные действия в Эфиопии начались уже в конце 1977 года. Правительство страны пыталось покончить с сепаратистами на севере – в Эритрее, а также отразить агрессию со стороны соседнего Сомали. СССР активно помогал эфиопским вооруженным силам в отражении сомалийской агрессии и в многолетней борьбе с вооруженными отрядами сепаратистов.

Советские военные советники и специалисты приняли участие в создании и обучении армии Эфиопии. При этом в какой-то момент советские военнослужащие оказались в двусмысленном положении, так как военные советники из СССР работали одновременно в вооруженных силах двух воюющих стран - Эфиопии и Сомали.

В 1978 году войскам Эфиопии при помощи советских солдат удалось вытеснить сомалийскую армию с территории страны. В 1979 году СССР продолжал оказывать значительную военную помощь и поддержку эфиопской армии, воевавшей в Эритрее. Однако в условиях начавшейся партизанской борьбы, приведшей к затяжному кровопролитию, Советский Союз принял решение отозвать военных специалистов из Эфиопии.

По некоторым данным, с декабря 1977 года по ноябрь 1990 года в стране побывали 11 тысяч 143 советских военнослужащих и специалистов. При исполнении служебных обязанностей погибли 23 человека, четверо умерли от ран и болезней, шесть человек пропали без вести.

Весной 2000 года между Эфиопией и Эритреей снова вспыхнул вооруженный конфликт, быстро переросший в полномасштабную войну. В качестве военных советников при командовании эфиопской армии находились и российские специалисты.
Война за Огаден
История пост-колониальной Африки — это история как гражданских, так и международных конфликтов. Тем не менее, даже среди них Эфиопо-сомалийская война 1977—1978 годов или, как ее еще называют, война за Огаден, стоит особняком.

От колонии — к идее о «Великом Сомали»


Еще в 1960 году, когда государство Сомали только было образовано путем слияния обретших независимость бывших колоний — Британского Сомали и Итальянского Сомали — его руководители ставили перед собой задачу объединить все территории, населенные этническими сомалийцами, в одно образование.

На флаге Сомали как сейчас, так и 50 лет назад изображена пятиконечная звезда. Именно в ней нашла свое отражение идея сомалийских племен об объединении и создании на «Африканском роге» сильного национального государства — «Великого Сомали». Два луча — это две бывшие колонии, составившие ядро новой страны. Остальные три — Джибути (сфера влияния Франции), провинция Огаден (эфиопское Сомали) и Северо-Восток Кении. Все эти территории роднило то, что они были населены преимущественно мусульманами-сомалийцами и лидеры новообразованного государства ставили своей целью приблизить тот день, когда все лучи белой сомалийской звезды объединятся не только на государственном флаге.

В 1960 году, почти в первые дни независимости, Сомали обозначило Кении свои претензии на Северо-Восточную провинцию. Стороны обратились к Великобритании с просьбой выступить в споре в качестве арбитра. Англия не поддержала сомалийские притязания, что вылилось в разрыв отношений между бывшей колонией и метрополией.

Осознавая необходимость в поддержке со стороны кого-либо из мировых держав для реализации своих экспансионистских планов, сомалийцы после разрыва с Великобританией решили взять курс на сближение с СССР. В 1961 году с дружественным визитом Советский Союз посетил премьер-министр Абдирашид Али Шермарке. В ходе этого визита был подписан договор о дружбе и сотрудничестве между двумя государствами, предполагавший, помимо всего прочего, военную помощь для Сомали со стороны СССР.

У Советского Союза в этой договоренности был свой интерес — соседняя с Сомали Эфиопия поддерживала тесные связи с США, и в этой ситуации, делая ставку на сомалийцев, СССР уравнивал расстановку сил на «Африканском роге». Благодаря поддержке Советского Союза, Сомали смогло обзавестись достаточно сильной по африканским меркам армией, обученной и вооруженной по советскому образцу. Помимо этого, советская сторона активно участвовала в становлении и развитии промышленности молодой страны. Государственный переворот 1969 года, в результате которого к власти пришел генерал Мохаммед Сиад Барре, не только не помешал связям двух стран, а, напротив, только укрепил их. Едва заняв президентское кресло, Сиад Барре тут же объявил в стране курс на строительство социализма с исламским уклоном. В Москве это решение было встречено с одобрением, и в последующие годы советское военное и экономическое присутствие в Сомали только увеличивалось. Так, к середине 1970-х годов численность советских военных советников всех рангов и гражданского персонала в стране составляла до трех тысяч. Взамен СССР получал в свое распоряжение стратегически важный порт Бербера.

Новые друзья и старые враги

Ситуация начала стремительно меняться после того, как в 1974 году в Эфиопии был свергнут император Хайле Селассие. На смену 700-летней монархии пришла группировка ориентированных на соцлагерь военных. В Могадишо посчитали политическую дестабилизацию в соседней стране хорошим поводом для того, чтобы начать реализовывать свои территориальные амбиции на практике. В частности, Сиад Барре стал тайно поддерживать террористическую организацию «Фронт освобождения Западного Сомали». В итоге Эфиопия оказалась в сложном положении: с одной стороны определенное беспокойство доставляли эритрейские сепаратисты, а с другой — в Огадене и сопредельных территориях местные сомалийцы при поддержке Могадишо развязали партизанскую войну против властей. В этих условиях стране требовалась опора и поддержка в лице могущественного союзника. В итоге борьбу за власть среди военной верхушки выиграл полковник Менгисту Хайле Мариам, решивший взять курс на сближение с СССР. Так Эфиопия из союзника США превратилась в социалистически-ориентированную страну.

В Москве эту ситуацию восприняли неоднозначно. С одной стороны, Брежнев горячо приветствовал полковника Менгисту как нового товарища и союзника, с другой же — для советского руководства сложилась патовая ситуация — на «Африканском роге» по соседству располагались две просоветские страны, которые при этом были настроены крайне недружественно по отношению друг к другу.

Опасения Кремля не были напрасными: Сиад Барре не желал считаться с изменениями в политической обстановке в регионе, ставя национальные интересы Сомали несомненно выше глобальной стратегии Советского Союза. В частности, 23 февраля 1977 года в ходе беседы с советским дипломатом Георгием Самсоновым, он заявил, что Менгисту, заявляющий о своей ориентации на социализм, должен последовать провозглашенному Лениным принципу права наций на самоопределение и позволить населению Огадена самому решать, в составе какого государства они хотели бы видеть свою область. Тем не менее Москва до последнего считала, что конфликта удастся избежать, периодически давая Могадишо рекомендации воздержаться от нагнетания ситуации. Надо отметить, что никакой стратегической ценности Огаден сам по себе не представлял — это была пустынная слабозаселенная местность. Тем не менее в рамках национальной идеи о построении «Великого Сомали» эта область имела для Могадишо огромное значение. Война была неизбежна.

Жаркое лето 1977 года

С начала 1977 года сомалийцы предпринимают ряд провокаций на границе с Эфиопией. Солдаты регулярной сомалийской армии, переодетые в гражданское, совместно с боевиками Фронтом освобождения Западного Сомали совершают нападения на объекты на эфиопской территории, однако терпят поражение и отступают. После неудачной атаки на гарнизон Годе в мае, в ходе которой сомалийцы потеряли более 300 бойцов, Сиад Барре решает перейти от диверсий и провокаций к полномасштабному вторжению, не уведомив об этом Москву.

23 июля 1977 года регулярные сомалийские части вторглись в эфиопскую провинцию Огаден. Сомалийская группировка насчитывала 42 тысячи человек и включала в себя 12 механизированных и пехотных бригад, 250 танков, 600 артиллерийских орудий, около 40 самолетов. Сомалийцы наступали на Северном и Южном направлениях — главный удар осуществляла северная группировка, в то время как наступление на юге носило вспомогательные функции. Эфиопская армия уступала сомалийцам как в техническом оснащении, так и численно. Помимо этого, эфиопские части были разбросаны по всей провинции и не представляли собой единой силы, а войска Сиада Барре, умело маневрируя и используя принцип концентрации войск на стратегически важных направлениях, громили эфиопов по частям, почти не неся при этом потерь.

В Аддис-Абебе до последнего надеялись, что СССР сможет урезонить Сиада Барре и заставить его войска отступить обратно в Сомали. В августе, с разницей в несколько дней, он и Менгисту посещают Москву — именно тогда и решалось, чью сторону примет СССР. В Кремле рассудили, что Сиад Барре, начавший войну без согласования с советским руководством, более не может считаться надежным союзником. Предпочтение было отдано Менгисту и Эфиопии. В сентябре эфиопы разорвали дипломатические отношения с Сомали. 13 ноября сомалийцы денонсировали договор о дружбе и взаимопомощи с СССР и потребовали от советских военных и гражданских специалистов в кратчайшие сроки покинуть страну.

Советский Союз оказался в затруднительном положении — решив поддержать Эфиопию, руководству СССР пришлось объявить войну ими же выпестованной и вооруженной сомалийской армии. Войска же Эфиопии были плохо обучены и вооружены устаревшими образцами оружия и техники. Перед Советской стороной стояла сложная задача в кратчайшие сроки и в условиях войны создать боеспособную новую эфиопскую армию, которая могла бы успешно отразить сомалийскую агрессию. В Эфиопию был спешно организован «воздушный мост» для переброски техники, персонала и инструкторов. Так, например, вспоминал те события их непосредственный участник В. В. Боев: «В сентябре 1977 года с группой военных специалистов в количестве 120 человек под видом специалиста по сельскому хозяйству был отправлен в Эфиопию. Исполнял обязанности водителя, оператора, электромеханика, начальника связи аэродрома города Диредяу. Население к нам относилось хорошо».

В это же время на фронте разворачивался сомалийский блицкриг — к концу года войска Сиада Барре контролировали до 90% территории Огадена. Эфиопские части были разгромлены и в беспорядке отступали. Для стран соцлагеря наступил критический момент. Москва и Гавана решили прибегнуть к уже использовавшемуся в Анголе приему и направить в Эфиопию кубинский вооруженный контингент, который бы усилил армию Менгисты. В декабре 1977 года начинает осуществляться переброска кубинских военных из Анголы и Конго (Браззавиль). Всего было переброшено шесть бригад общей численностью в 18 тысяч человек под командованием генерала Арнальдо Очоа. При этом официально факт присутствия в Огадене кубинских солдат отрицался как Гаваной, так и Аддис-Абебой. Кубинцы, прибывавшие в Эфиопию, сразу же перебрасывались на передовую, что позволило к концу года отчасти стабилизировать ситуацию на фронте. Кроме кубинцев на стороне эфиопов сражались около двух тысяч боевиков из Южного Йемена, также союзного СССР.

Крах надежд на «Великое Сомали»

Параллельно с тем, как кубинцы сдерживали сомалийское наступление, советские военные специалисты заново создавали эфиопскую армию. Так охарактеризовал позже положение дел в ней один советский инструктор: «Эфиопская армия производила гнетущее впечатление. Офицеры не были приучены к ведению боевых действий, и роль их была непонятной. Для них в окоп залезть... Нет, что ты... Командир дивизии вообще дней десять не появлялся на фронте. Ни одной карты боевых действий не было. Выехали ночью на передний край. Окопов — никаких. Палаточка стоит, костерок дымится, какое-то варево булькает. А что? Они, когда видели сомалийские танки, просто бежали. А когда артиллерия отбивала атаку — возвращались. 12 тысяч человек держали фронт в полтора километра! До нас их советниками были американцы. Но об уровне помощи говорит уже то, что советником командира дивизии был сержант!»

Тем не менее активная помощь со стороны СССР вскоре начала давать плоды. В январе 1978 года эфиопы и кубинцы разворачивают контрнаступление и отбрасывают сомалийцев от города Харар, столицы Огадена. Присутствие в рядах эфиопской армии кубинцев и советских военных специалистов помимо практической пользы оказывало колоссальное моральное воздействие на эфиопов. Генерал-майор в отставке П. А. Голицын вспоминал: «Подъезжая к фронту с капитаном Имамом, мы видим, как батальон эфиопов бросает позицию в окопах и в панике отступает, вместе с батальоном отходят два танка. Капитан Имам, держа над головой автомат, кричит: "С нами советский генерал, сзади идет подкрепление, вперед на сомалийцев!" Батальон начал останавливаться, танки пошли вперед, и батальон восстановил положение, которое он занимал до отхода. В ходе этого боя эфиопы захватили в плен пять сомалийцев. Я спросил у Имама: "Что ты кричал?" — он через переводчика сообщил приведенный выше текст».

Начиная со 2 февраля 1978 года, вооруженные силы Эфиопии переходят в полномасштабное наступление на сомалийские части. Войска Сиада Барре к тому времени выдохлись и полностью утратили стратегическую инициативу. Только за первую половину февраля было уничтожено и захвачено около 70% сомалийских танков, более 80% орудий полевой артиллерии и минометов. Фронт стал смещаться в противоположном направлении — эфиопские части планомерно освобождали ранее захваченные сомалийцами города. 3 марта кубинско-эфиопские войска начали бои за Джиджигу — важнейший стратегический узел Огадена и последний рубеж сомалийской обороны. К утру 5 марта усилиями эфиопских частей и кубинской танковой бригады город был взят. У сомалийцев больше не осталось баз и значимых укрепленных позиций в Огадене. Они беспорядочно отступали к границе, преследуемые эфиопскими войсками. К 9 марта эфиопы вышли к границам Сомали. 15 марта Сиад Барре объявил о «выводе войск» с территории Эфиопии, по факту же их там уже почти не было. К 16 марта последние сомалийские военнослужащие были выдворены из Огадена.

Потери обеих сторон исчислялись десятками тысяч. Особенно тяжело воспринимались потери в технике, восполнение которых было делом долгим и затратным. Что же касается долгосрочных последствий, то они, несомненно, более серьезными были для Сомали. Армия Сиада Барре так и не оправилась от огаденской катастрофы, что привело к ослаблению власти и дестабилизации страны. Уже в начале 1980-х годов в Сомали началось антиправительственное партизанское движение, приведшее в итоге к перевороту и отстранению от власти в 1991 году Сиада Барре, что в дальнейшем погрузило страну в пучину гражданской войны, которая продолжается и по настоящее время.

Эфиопия, хоть и отразила сомалийскую агрессию, тоже значительно потеряла в военных ресурсах, что привело к эскалации конфликта в Эритрее и отделению последней в 1993 году. Пограничный спор этих государств не решен до сих пор, Эфиопия является одной из беднейших стран Африки.

Что касается Советского Союза, то, несмотря на неутешительные последствия для обеих сторон, именно война за Огаден стала, пожалуй, единственным конфликтом в Африке в годы холодной войны, где СССР смог одержать чистую победу.

Александр Свистунов

https://topwar.ru/61467-krov-i-pesok-voyna-za-velikiy-somali.html
Советская военная помощь на море Эфиопии и Йемену в 1977-1978 г.г.
13 июля 1977г. после полугодичных действий направляемых Сомали партизан, в боях на территории Эфиопии в провинции Огаден стали принимать участие первые регулярные соединения армии Сомали. 9 августа 1977г. режим в Аддис-Абебе был вынужден признать, что он потерял контроль над провинцией Огаден. На помощь Эфиопии пришли СССР и социалистические страны, а Куба направила в страну воинский контингент, ставший ударной силой в разгроме сомалийской армии в марте 1978г. и изгнания ее с территории Эфиопии.

Использование советского флота для снабжения Эфиопии во время войны с Сомали

Наши транспорты от Суэцкого канала до порта Асэб шли под охраной боевых кораблей, в их числе были МТЩ "Запал" ТОФ (к-л. Степанов В.Г.), который в ходе БС в ноябре 1977г. - октябре 1978г. выполнял задачи по проводке караванов судов в зоне конфликта иногда под огнём противоборствующих сторон. Потом в конце 1977 начале 1978г. из состава 5-й Средиземноморской эскадры в Красное море был переведен находившийся там на боевой службе СКР пр.50 "Ворон" (командир Толмазан Борис Александрович) 1 дивизион 184 БКОВРа ЧФ. Он был первым из кораблей бригады действовавший в Красном море, после него там были и другие, в том числе "СКР-57". За сутки до прохода сторожевиком Суэцкого канала по нему прошли пассажирские лайнеры "Адмирал Нахимов" и "Александр Пушкин" с кубинцами на борту.

Эти суда и сопровождал "Ворон" только прибыв в Красное море. По приходу в район конфликта черноморцы вошли в состав 8-й Индийской эскадры и встретившись с СКР пр.159 ТОФ, действовали вместе. И необходимость в этом была, зимой 1977-1978г. северо-йеменские патрульные суда в районе острова Зугар (Zuqar) перехватили несколько иностранных кораблей (американское, французское и русское) зашедших в воды спорных островов и потребовали покинуть эти воды.

В дальнейшем советский пассажирский и грузовой флот участвовал в переброске кубинских частей в порт Асэб. Начальник Управления военных сообщений на Черноморском бассейне ВМФ СССР в 1976 – 1984 годах, капитан 1 ранга Владимир Ананьев вспоминал: "Неоднократные высказывания о том, что Советский Союз не принимает участия в эфиопской войне, мягко говоря, не совсем точны. Кстати, наиболее яркое отмежевание нашего правительства от нее произошло 4 февраля 1978 года. В этот день было опубликовано категорическое заявление ТАСС. Мы слушали его в первом рейсе "Адмирала Нахимова" в Красном море. Утром следующего 5 февраля мы высадили танковую бригаду Мануэля в Асэбе. Одновременно, как мне рассказывал местный советник, с десантных кораблей ВМФ СССР, высадили морской десант. Не странное ли совпадение в датах? Танкисты Мануэля на пляже Асэба сели за рычаги советских танков, заблаговременно доставленных туда на судах типа "Ленинский комсомол" и ро-ро типа "Академик Туполев". К началу активных военных действий в Эфиопию было доставлено и все прочее, необходимое для ведения войны. Даже походные армейские кухни. По мере расхода боеприпасов и прочего военного имущества оно пополнялось нами. Участие в войне - это не только солдаты, идущие в атаку". Уже потом нашим гражданским морякам с лайнеров "Адмирал Нахимов" и "Леонид Собинов" (капитан Степанов) пришлось осуществлять перевозки кубинских войск отвоевавших свой срок в Эфиопии, и их сменщиков с Кубы.

"Солдаты, обученные и воспитанные армией, пришли в Эфиопию бескорыстными и самоотверженными интернационалистами. Я уже рассказывал о восхитившей меня дисциплине в бригаде Мануэля. Следующими рейсами "Адмирала" мы привозили в Эфиопию замену солдат, но уже обученных заметно проще. Домой отвозили отслуживших, молодых хороших ребят. Побывав на фронте, они стали серьезней, настоящими мужчинами. Они гордились выполненной миссией интернационалистов.

После шестимесячной работы "Нахимова" довелось мне участвовать в перевозках на "Леониде Собинове". Дважды по три с половиной месяца. С Кубы возили вчерашних выпускников школ, обратно - отбывших свой военный срок демобилизованных.

Когда я на "Собинове" удивлялся, что воевать посылают совершенно не обученных мальчишек, не воспитанных в армии, не знающих дисциплины, мне отвечали: "Приедут - научатся". Но ведь приезжал школьник, который вчера кулаком разбивал нос парню с соседней парты, а сегодня ему дали автомат и он стал "человеком с ружьем"! Неужели о последствиях этого не задумывались те, кто отправлял на войну?

Шли годы, лилась кровь. Кубинско-советский "афганистан" затянулся. Девиз интернационализма начал тускнеть, расплылся облик врага. Новобранцы набирались ума у старшего поколения, узнавали, что к местным жителям можно относиться как заблагорассудится. "В нашей игре они второстепенная помеха". Обещанной и ожидаемой победы не было. Постепенно война превратилась в бессмысленную жестокую мясорубку, перемалывающую всех. Цель войны стала очень ясной - убивать. На досуге "простые крестьянские солдаты" стали искать "помещиков"".

Помимо поставок из СССР, Москва отправила дополнительное оборудование и с территории НДРЙ (Южный Йемен). В 1977г. Южный Йемен (НДРЙ) поддержал Эфиопию в ее действиях против Сомали, но реальную помощь они оказали в борьбе против эритрейских повстанцев, осадивших порт Массауа.… В переброске вооружений были задействованы и советские моряки. Участник боевого похода на БДК "50 лет шефства ВЛКСМ" бортовой номер 386 (капитан 3 ранга А.Маркин) в зоне Индийского океана в составе батальона морской пехоты ТОФ с июня 1977г. по май 1978г. сержант Юдин Сергей Михайлович вспоминал что после того как БДК участвовал в эвакуации наших граждан из Сомали они перебрасывали вооружение из Йемена: "… Ходили между Эфиопией и Йеменом: в Могадишо (у автора здесь ошибка надо читать - Массауа) разгрузили с борта роту Т-55 и взвод плавающих танков, полковые миномёты, бэтээры. Эфиопов с этой техникой работать обучали прямо в песках (мы жили в пустыне, в палатках). Там же, в Эфиопии, все наши танкисты были представлены к боевым медалям: они вывели из окружения министра обороны; разведчики и сапёры наши тоже поработали, а мы десантировались в основном для боевого прикрытия. Я вообще то наводчик БМ-21 (система "Град"), но и с полковым 122-мм миномётом неплохо справляюсь. Правда, пострелять не пришлось, разве только с эфиопскими учениками."

Советский флот поддерживает действия Эфиопии в Эритрее

Ситуация в Эритрее обострилась в конце 1977г. 23 декабря 1977г. Народный Фронт Освобождения Эритреи (EPLF) начал наступление на порт Массауа, один из трех городов провинции остававшийся под эфиопским контролем.

В течение многих недель в конце 1977г. и начале 1978г. приблизительно 25 советских военно-морских судов находились в Красном море в районе побережья Эритреи, где эфиопская армия вела гражданскую войну против трех освободительных фронтов… С 06.12.1977г. по 21.07.1978г. эсминец "Веский" (капитан 2 ранга Н.И.Малинка) оказывал артиллерийскую поддержку правительственным войскам в боях с сепаратистами Эритреи в районе порта Массауа. 16 членов экипажа были награждены орденами и медалями СССР. Об этом советские граждане ничего не знали и скупо сообщали иностранные средства массовой информации, 6 февраля 1978г. журнал "Тайм" сообщил что советские боевые корабли своей корабельной артиллерией поддерживали наступление правительственных войск, обстреливая позиции сепаратистов у Массауа. Спустя почти тридцать лет об этом рассказал на страницах еженедельника "Якутск вечерний" участник тех событий Сергей Попов, служивший на эсминце "Веский". Из Владивостока вышли в октябре 1977г., а в декабре были уже у берегов Африки. На борту было 4000 ящиков боезапаса: из них около тысячи - это ракеты установки "Град", остальное - автоматы, патроны. Разгрузились в Массауа. "К эсминцу подошли советские КрАЗы, МАЗы, КамАЗы. Через несколько часов после выгрузки начали вести залповый огонь три реактивные установки "Град", которые стояли за бухтой. Только свист стоит: "У-тю, у-тю, у-тю…". Нечто похожее мы видели в кино, когда стреляли знаменитые "Катюши". Обстреливали ближайшую сопку. Снаряды взрывались не как в кино. На сопке то и дело вспыхивали белые облака дыма. Дым не черный, а белый-белый. Позже не раз наблюдали бомбометание наших МиГов. Представляешь, мы стояли далеко от берега, и наш мощный эсминец вибрировал от этих взрывов. …бухта постоянно обстреливалась перекрестным огнем. То и дело около эсминца свистели пули. С нами на пару стоял советский сторожевой корабль. Он однажды попал под пулеметный обстрел какого-то судна. Отвечать не стали, развернулись и поплыли обратно".

В Эфиопии усиленная рота 55-й дивизии морской пехоты Тихоокеанского флота с танковым взводом под командованием майора Вячеслава Ушакова высадилась в порту Массауа в феврале 1978г. (по другим данным летом 1978г.) Десант вошел в огневое соприкосновение с сепаратистами. Оказывая помощь правительственным войскам Эфиопии, морские пехотинцы внесли весомый вклад в ведение обороны, не потеряв при этом ни одного человека убитыми и ранеными. Правда, близость переднего края боевых действий не позволила десантному кораблю подойти к берегу для принятия техники десанта, и решением Генерального штаба она была передана представителям эфиопской армии непосредственно на огневых позициях. Командир десанта майор В.К.Ушаков был награжден орденом Красного Знамени, зам. по технической части ст. лейтенант Бойко - орденом Красной Звезды; ряд офицеров, сержантов и матросов медалями "За боевые заслуги" и медалями Ушакова.

Боевую задачу по оказанию помощи вооруженным силам Эфиопии оказывали и другие корабли: СКР "Ворон" пр.50 ЧФ (конец 1977-первая половина 1978), "СКР-23" пр159. ТОФ (06.12.1977-07.07.1978), "СКР-57" пр.50 ЧФ (1978), МТЩ "Запал" ТОФ (ноябре 1977г. - октябре 1978г.), "СДК-109" (01.12.1977-30.06.1978), БДК "Крымский комсомолец" (01.04.-30.09.1978), "СДК-82" (01.05.-31.08.1978) из состава ЧФ. Десантные корабли черноморцев из состава 197-й бригады десантных кораблей ЧФ, летом 1978г. в течение 180 суток выполняли специальное задание по оказанию интернациональной помощи народу Эфиопии в районе Красного моря, перевезя за это время 576 тонн боезапаса и 350 человек раненых.

Кроме боевых судов были активно задействованы суда обеспечения 8-й оперативной эскадры. Когда на эсминце "Веский" вышел из строя главный двигатель, на огневые позиции его буксировал танкер "Владимир Колечицкий", он же потом довел его на буксире до Владивостока. При этом вспомогательные суда, подвергались не меньшей опасности, чем боевые корабли. В 1978г. большой морской танкер "Алатырь" (капитан Киреев Геннадий Иванович) выполнил заход в порт Массауа. Дело было так. В окруженном сепаратистами городе скопилось несколько тысяч беженцев и раненых. Подразделения Народного Фронта Освобождения Эритреи (EPLF) захватили господствующие высоты и взорвали водопровод, из-за этого в городе к концу подошли запасы воды. Для прикрытия эвакуации беженцев были посланы боевые корабли и с ними танкер "Алатырь", на котором помимо горючего находилось несколько тысяч тонн питьевой воды. Подойти к причалу и отдать воду для населения и госпиталей ему мешал огонь артиллерии. По договоренности с осажденным гарнизоном корабли открыли огонь по высотам, заставив замолчать полевые пушки. Под прикрытием корабельных орудий танкер, подойдя к причалу, начал перекачивать воду в береговые цистерны и одновременно, вместе с другими судами, принимать эвакуируемых. Это заняло несколько часов, и все время гарнизон из установок "Град" и корабли вели массированный огонь по высотам. Перекачав всю воду, танкер отошел от пирса, оставив на берегу группу моряков для сворачивания оставшихся шлангов. Они должны были вернуться на рабочем катере. Работу заканчивали уже под обстрелом, а когда катер шел к танкеру, его обстреляли из минометов, в результате чего несколько осколков пробили борт и ранили двух человек, одним из них был четвертый штурман танкера Денисов А.М.

Техническую поддержку действий наших судов оказывали выведенные после разрыва с Сомали из ПМТО Бербера в Аден (НДРЙ) плавучий док "ПД-66" и плавмастерская "ПМ-156" (капитан 3 ранга Яценко). Так экипаж плавмастерской ремонтировал эсминец "Веский" (меняли трубки охлаждения котлов). В ходе ремонта от моряков эсминца ремонтники слышали об артиллерийской поддержке в районе порта Массауа, о кубинском десанте в Эфиопии. Кстати у дока якорей после спешной эвакуации из Берберы не было, поэтому несколько месяцев на рейде Адена стояло крупнотоннажное судно Черноморского пароходства, а за него удерживался док.

В советской прессе того времени почти ничего об этом не было, и только в заметке о визите ГК ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза С.Горшкова в Эфиопию на страницах журнала "Морской сборник" № 10 1980г. было в нескольких строках упомянуто о советской помощи осажденному порту Массауа: "В 1978г. сепаратисты подошли вплотную к порту, перерезали дорогу с Асмарой. Население города лишилось воды и продуктов. В то тяжелейшее время на помощь жителям Массауа пришли далекие, но надежные друзья. Воду и продукты в осажденный порт доставляли советские суда. Мужественно сражался гарнизон, отбивая многочисленные атаки. С подходом правительственных войск группировка сепаратистов была разгромлена". А ведь именно тогда в Эфиопии ВМФ понес первые потери. 5 мая 1978г. от болезни умер советник начальника управления тыла ВМФ вооруженных сил Эфиопии, капитан 1 ранга И.П.Лопатин.

Удар по эритрейским сепаратистам

Как только боевые действия в Огадене были заключены, в середине марта 1978г. эфиопское руководство, используя советские и эфиопские транспортные самолеты, начали перемещать войска в Эритрею.….Наступление было начато 15 мая 1978г. …. В южной Эритрее подразделения ELF в течение нескольких недель потеряли большинство контролируемых городов... Успехи эфиопской армии позволили правительственным войскам снять осаду порта Массауа. Эритрейские мятежники оказались плохо подготовленными, чтобы противостоять воздушным налетам, после того как ВВС были укреплены поставками советских самолетов и новыми пилотами которых подготовили кубинцы. Скоро все, что завоевали сепаратисты в 1977г. было вновь под контролем эфиопских войск.

Летом 1978г. совершавший переход с БФ на ТОФ через Суэцкий канал МТЩ "Контр-адмирал Першин" (к-л. Капустинский) был послан на о.Дахлак, второй МТЩ "Контр-адмирал Хорошкин" (к-л. Ю.М.Лапардин) был направлен в район о.Пирим в Баб-эль-Мандебском проливе для ведения разведки и обеспечения безопасности наших судов. Находились там до декабря, в январе 1979г. пришли во Владивосток. Командир 8-й эскадры контр-адмирал Исаков, штаб размещался на "Даурии".

20 ноября 1978 г. в ходе визита в Москву председателя Временного военного административного совета и Совета министров Эфиопии Менгисту Хайле Мариама был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и социалистической Эфиопией. В статье 10 этого договора прямо говорилось, что "в интересах обеспечения обороноспособности Высоких Договаривающихся Сторон они будут продолжать сотрудничество в военной области".

События в Южном Йемене и участие в них СССР

После того, как в ноябре 1977г. Сомали разорвала отношения с СССР и изгнало со своей территории советские военные объекты, они были переведены в Южный Йемен и после договоренности с Эфиопией о создании ПМТО - на архипелаг Дахлак. После потери аэродромов в Сомали, в Аден перевезли всю аэродромную технику – и отдали ее йеменцам. И именно Борис Петрович Нечитайло нашел место для размещения переброшенного из Берберы радиоцентра (космическая связь) на полуострове Малый Аден. Центр простоял там до 1992.

В 1977г. Южный Йемен поддержал Эфиопию в ее войне против Сомали, но реальную помощь они оказали эфиопам в борьбе против эритрейских повстанцев, осадивших порт Массауа. НДРЙ направил туда СДК пр.770 "Сира" бортовой № 137 с десантом. Контингент "добровольцев" из Южного Йемена составлял 2000 человек.

СССР в свою очередь оказал НДРЙ помощь в закреплении суверенитета над прибрежными островами страны, на которые претендовали сомалийцы. К операции был подключен БДК "50 лет шефства ВЛКСМ" бортовой номер 386 (капитан 3 ранга А.Маркин). Было решено перебросить 25 механизированную бригаду ВС НДРЙ в полном составе на Сокотру. Танки Т-34 (больше 10 единиц) были загружены в трюм БДК, личный состав помещен на верхней палубе, на корме.

В январе 1978 президент Салем Рубейя Али (Сальмин) изъявил желание пройти на БДК "50 лет шефства" из бухты Ништун в 6-й Провинции (Махра) на Сокотру. Десанта на БДК не было - и чтобы Президент этого не заметил, часть плавсостава переодели в черную форму! Легенда была соблюдена. Из "морпехов" был выставлен и почетный караулом со знаменем корабля, которому Президент при прибытии и при убытии (на Сокотре) - дважды - поклонился "в пояс".

В марте 1977г. в Адене с визитом находился кубинский лидер Фидель Кастро, а в 1978г. в страну прибыли кубинские войска, остававшиеся там до 1984г. В свою очередь военнослужащие НДРЙ входили в состав межарабских вооруженных сил в Ливане.

Строительство нового общества не обошлось без перегибов. Возглавивший в 1969 г. Президентский совет Салем Рубейя Али с недоверием относился к научному социализму, к союзу с СССР и мировым коммунистическим движением. В этих условиях он спровоцировал конфликт с Северным Йеменом. Летом 1978г. в Аден с визитом пришел тральщик "Контр-адмирал Хорошкин" выполнявший переход на ТОФ, там находился БДК "Николай Вилков" и в первый день пребывания тральщика в гавани БДК "Николай Вилков" был обстрелян из пулемета, очередь прошла по рубке. Не долго думая, наши моряки открыли аппарель, на нее вышли танки – больше по нашим не стреляли. Утром выяснилось, что за обстрел советских судов был расстрелян ряд офицеров местных вооруженных сил.

Социалистическая ориентация НРЮЙ-НДРЙ поставила ее на грань постоянного военного противостояния с соседями – ЙАР, Саудовской Аравией, Оманом, что привело к нескольким пограничным войнам с каждым из них поочередно. Кроме того НДРЙ поддерживал материально, оружием и подготовкой кадров революцию в Дофаре (Оман) и Народный фронт в ЙАР. Так что пришлось создавать и постоянно модернизировать современную армию. Почти все оружие в кредит поставлял СССР в рамках своих 5-леток. Фактически же стратегическую безопасность НДРЙ обеспечивал стратегический союз с СССР и вся военно-стратегическая мощь советского государства. С помощью Советского Союза Южный Йемен (НДРЙ) создал ВВС, ВМС и другие рода войск. Экономическая и военная помощь этой небольшой стране на юге Аравийского полуострова началась в 1968году и продолжалась до начала 90-х годов.

25 октября 1979г. состоялось подписание Договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и НДРЙ.

С ноября 1976г. по декабрь 1979г. Аден посетили для отдыха и пополнения запасов 123 советских боевых корабля. Сменил Нечитайло в должности советника командующего флотом НДРЙ, 16 декабря 1979г. капитан 1 ранга Виктор Доценко. Перед отправкой за границу адмирал флота Георгий Егоров (с 1977 по 1981 г. начальник Главного штаба ВМФ) поставил перед Доценко три задачи: создать в НДРЙ еще более благоприятные условия для базирования наших кораблей, научить арабов стрелять и высаживать десант, "беречь людей - наш бесценный клад".

Оригинал материала: http://bbratstvo41.ru/photo/116-bez-imeni.html