Чечня
Выполнение задач в условиях вооруженного конфликта в Чеченской республике и на прилегающих к ней территориях с декабря 1994 по декабрь 1996 года; Проведение контртеррористической операции на Северном Кавказе с августа 1999 по настоящее время


В 1992 году к власти в Чечне пришел Джохар Дудаев, провозгласивший целью создание Горской республики, в состав которой вошли бы все народы Кавказа. Этот лозунг стал популярным у значительной части населения Чечни. Благодаря этому новому лидеру удалось завоевать расположение народа.

За три года новой власти Чечня погрузилась в полнейшую правовую анархию. Милиция, суды и прокуратура фактически прекратили существование, что тут же повлекло за собой рост преступности. В начале 1990-ых Чечня превратилась в самый криминальный регион России. Почти каждый второй преступник в стране был выходцем из Чечни.

А затем Дудаев заявил о желании выхода из состава Российской Федерации. И если с тотальной криминализацией республики федеральные власти еще как-то мирились, то реальная угроза распада России вынудила правительство Бориса Ельцина начать силовую операцию по наведению порядка в Чечне.

В декабре 1994 года российские войска вошли на территорию республики. Однако с первых же шагов федеральные власти столкнулись с ожесточенным сопротивлением со стороны чеченского народа, который воспринял вторжение русских войск на свою территорию, как попытку порабощения и посягательство на природные богатства республики. Противоборствующие кланы быстро сплотились вокруг Дудаева и выступили единым фронтом против федеральных войск.

Ситуация осложнялась еще и тем, что после развала СССР и вывода частей Советской армии на территории Чеченской республики осталось большое количество брошенного оружия. Его и использовали дудаевские боевики против солдат и офицеров федеральных войск.

В результате начало чеченской кампании выдалось для Российской армии весьма неудачным. Только в боях за Грозный федеральные войска потеряли большое количество танков и артиллерии, сотни военнослужащих погибли и попали в плен.

В дальнейшем военные действия распространились на всю территорию Чечни, в том числе и на ее горную часть. К лету 1995 года российским войскам удалось установить контроль почти над всей территорией республики. А в апреле 1996 года российская авиация точным ударом уничтожила кортеж Дудаева. Чеченский лидер погиб. Боевики согласились на переговоры, результатом которых стали Хасавюртовские соглашения.

По официальным данным, в ходе Первой чеченской кампании было убито 4 тысячи 103 военнослужащих, пропали без вести 1 231 человек, ранены 19 тысяч 794 человека.

После подписания Хасавюртовских соглашений и окончания военных действий в Чечне снова пышным цветом расцвел криминал. Чеченские бандиты безнаказанно похищали людей, захватывали заложников (в том числе официальных российских представителей, работающих в Чечне), занимались хищениями нефти из нефтепроводов и нефтяных скважин, производством и контрабандой наркотиков, выпуском и распространением фальшивых денежных купюр. Боевики устраивали теракты и нападения на соседние российские регионы. На территории Чечни были созданы лагеря для обучения боевиков. Сюда направлялись из-за рубежа специалисты по минно-подрывному делу и исламские проповедники. Значительную роль в организации террористических актов стали играть многочисленные арабские наёмники.

Поскольку законность и порядок на территории Чеченской республики так и не были установлены, федеральные власти были вынуждены возобновить силовую операцию. 30 сентября 1999 года в Чечню были вновь введены российские войска, началась вторая чеченская кампания. На официальном языке она получила название контртеррористической операции (КТО) и продолжалась почти десять лет.

К началу 2005 года, после уничтожения Масхадова, Хаттаба, Бараева, Абу аль-Валида и многих других полевых командиров, воевавших в Чечне, интенсивность диверсионно-террористической деятельности боевиков значительно снизилась. За 2005-2008 годы в России не было совершено ни одного крупного теракта, а единственная масштабная операция боевиков - рейд на Кабардино-Балкарию 13 октября 2005 - завершилась полным провалом.

С 00 часов 00 минут 16 апреля 2009 года режим КТО в Чечне был отменен. Однако сама контртеррористическая операция в Северокавказском регионе продолжается, и периодически то в одном, то в другом районе Северного Кавказа приходится объявлять режим КТО.

Согласно официальным данным, в период активных боевых действий, с 1 октября 1999 года по 23 декабря 2002 года, общие потери федеральных сил в Чечне составили 4 тысячи 572 человека убитыми и 15 тысяч 549 ранеными.

Потери боевиков оцениваются по-разному: от 10 тысяч до 15 тысяч человек.
«Жаркий» август: Как банда Басаева и Хаттаба пыталась захватить Дагестан
В начале августа 1999-го более тысячи вооруженных до зубов боевиков под командованием террористов Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Ботлихский и Цумандинский районы Дагестана. Они взяли под контроль несколько сел и закрепились на господствующих высотах.

Подробнее: https://365news.biz/rossiya/82178-zharkij-avgust-kak-banda-basaeva-i-xattaba-pytalas-zaxvatit-dagestan.html
День памяти
11 декабря в России — День памяти погибших в чеченской войне. Это горестная страница в истории российского народа. С ужасом понимаем, сколько наших парней, выполняя конституционный долг, сложили головы на полях чеченских сражений!

Эту памятную дату особо чтят все ребята, у которых за спиной осталась Чечня. Кто-то пробыл там полгода, кто-то два месяца, а кого-то в первом бою ранило осколком, и он был госпитализирован. Но все они были там, каждый из них прочувствовал на себе страх смерти и страстное желание, во что бы, то, ни стало выжить. Скольким женщинам пришлось пережить потерю близкого человека — мужа, брата, сына! И для них этот день по-особому важен.

22 года назад, 11 декабря 1994 года, началась Первая чеченская война. С выходом указа Президента России «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики» российские силы регулярной армии вошли на территорию Чечни.

А началось всё с «парада суверенитетов» на постсоветском пространстве и слов, произнесённых Борисом Ельциным в Уфе: «Берите суверенитетов столько, сколько можете проглотить».

С начала ноября 1991 года, после прихода к власти в Чечне Д. Дудаева на территории республики начался захват сторонниками Дудаева военных городков, вооружения и имущества Вооружённых Сил и Внутренних войск. 27 ноября 1991 года был издан указ о национализации вооружения и техники воинских частей, находившихся на территории республики. К 8 июня 1992 года все части федеральных войск покинули территорию Чечни, оставив большое количество техники, вооружения и боеприпасов.

Все предпринятые меры по восстановлению порядка в республике и разоружению незаконных формирований результатов не дали.

11 декабря 1994 года Борис Ельцин подписал указ №2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной деятельности на территории Чеченской Республики». В тот же день президент обратился к гражданам с заявлением о необходимости политического урегулирования и разрешения проблем в Чеченской Республике, а также защите её граждан от вооружённого экстремизма.

В день подписания указа части войск и ВВМВД РФ вошли на территорию Чечни. Войска продвигались колоннами с трёх направлений: моздокского (с севера через районы Чечни, контролируемые антидудаевской оппозицией), владикавказского (с запада из Северной Осетии через Ингушетию) и кизлярского (с востока, с территории Дагестана).

Все колонны были встречены и обстреляны, в результате чего были погибшие военнослужащие федеральных войск и убитые у боевиков, но и многочисленные жертвы среди мирного населения. Поэтому федеральные войска вынуждены были закрепиться вдоль линии условной границы Чеченской Республики перед сёлами Самашки – Давыденко – Новый Шарой – Ачхой-Мартан – Бамут.

Председатель правительства В. Черномырдин выразил готовность лично встретиться с Д.Дудаевым, при условии разоружения его формирований.

27 декабря Б. Ельцин выступил по телевидению с обращением к гражданам России, в котором объяснил необходимость силового решения чеченской проблемы.

31 декабря 1994 года начался штурм Грозного частями российской армии. Планировалось четырьмя группировками нанести «мощные концентрические удары» и соединиться в центре города. По целому ряду причин войска сразу же понесли большие потери. Наступавшие с северо-западного направления под командованием генерала К.Б. Пуликовского 131-я (Майкопская) отдельная мотострелковая бригада и 81-й (Самарский) мотострелковый полк были почти полностью разгромлены. Более 100 военнослужащих попало в плен.

31 декабря после ожесточённых бомбардировок и артобстрела в город было введено около 250 единиц бронетехники. Десятки из них прорвались в центр города. Защитниками Грозного бронетанковые колонны были рассечены на части и стали планомерно уничтожаться. Их экипажи перебиты, взяты в плен или рассеяны по городу. Вошедшие в город войска потерпели сокрушительное поражение.

2 января пресс-служба российского правительства сообщила, что центр чеченской столицы «полностью контролируется федеральными войсками», «президентский дворец» блокирован.

Война в Чечне продолжалась до 31 августа 1996 года. Она сопровождалась террористическими актами за пределами Чечни (Будённовск, Кизляр). Фактическим итогом кампании стало подписание 31 августа 1996 года Хасавюртовских соглашений, которые были подписаны секретарём Совета безопасности РФ Александром Лебедем и начальником штаба чеченских боевиков Асланом Масхадовым. По итогам Хасавюртовских соглашений были приняты решения об «отложенном статусе» (вопрос о статусе Чечни должен был быть решён до 31 декабря 2001 года). Чечня де-факто стала независимым государством.

По данным МВД России, в 1994 – 1995 годах в Чечне погибло в общей сложности около 26 тысяч человек, том числе 2 тысячи – российские военнослужащие, 10 -15 тысяч – боевики, а остальные потери – мирные жители. По оценкам генерала А. Лебедя, количество погибших, только, среди мирных жителей составило 70 – 80 тысяч человек и военнослужащих федеральных войск – 6 – 7 тысяч человек.

Последствия Хасавюртовских соглашений и недальновидная политика прежнего российского руководства привели ко Второй чеченской войне, начавшейся с вторжения многочисленных банд международных террористов Хаттаба и Ш. Басаева 7 августа 1999 года в Дагестан. Под давлением федеральных сил боевики отошли обратно в Чечню. 23 сентября указом президента Б. Ельцина в Северокавказском регионе была введена конртеррористическая операция (КТО). Это предписывало создание Объединённой группировки войск на Северном Кавказе для проведения КТО. Вторая чеченская кампания была не менее, может быть даже более кровопролитная. Она сопровождалась многочисленными терактами не только в Чечне, но и за её пределами (рейд на Кабардино-Балкарию 13 октября 2005 года; 2010 год: взрывы в Московском метро, теракты во Владикавказе, а также в аэропорту Домодедово и т.д.). Хотя 15 апреля 2009 года режим конртеррористической операции был отменён и, считалось, что официально война окончена.

10 декабря 2016 года у мемориального комплекса «Воинам-курянам – участникам локальных войн и военных конфликтов», находящегося в селе Черницыно Октябрьского района, состоялся митинг памяти наших земляков, погибших в Северокавказском регионе.

Чтобы отдать дань павшим воинам, к памятнику на территории мемориального комплекса собрались: обучаемые МКОУ «Черницынская средняя общеобразовательная школа» Октябрьского района с директором школы И.Н. Петровой; представители администрации района, председатель районного Совета ветеранов войны, труда, ВС и ПОО В.И. Смоликов, директор ОГУК «Октябрьский краеведческий музей» Н.Н. Ковалёва; председатель фонда солдатских матерей «Право матери» С.В. Горбачёва – мама погибшего в Первой чеченской войне Виктора Горбачёва; родители и родственники погибших воинов: В.А. Мякотина – мама Михаила Мякотина, В.А. Семенихин – отец Алексея Семенихина, Е.Ф. Чеботарь – Сестра Андрея Чеботаря. Кроме того, приехали делегации Союза десантников Курской области во главе с председателем, ветераном ВДВ В.И. Халамоником: Курское городское отделение – Е.Н. Репин, ветеран ВДВ; Железногорское городское – С.П. Данчин, ветеран боевых действий на Северном Кавказе и ВДВ; Обоянское городское отделение – В.В. Дмитриев, ветеран боевых действий на Северном Кавказе и ВДВ; отделение Октябрьского района – Н.С. Фродитов, ветеран боевых действий на Северном Кавказе и ВДВ. В торжественном мероприятии принимали участие курсанты клуба «Юный десантник» Октябрьского района, которые стояли в Почётном карауле у памятника (руководитель клуба – К.Д. Носорев, воспитанник первого руководителя С.М. Панкратова, воина-интернационалиста, десантника).

Поминальную литию провёл протоиерей мемориального храма Рождества Пресвятой Богородицы, ветеран ВДВ, отец Василий (В.И. Негер).

Митинг вели ученики Черницынской школы. Выступили: В.И. Халамоник, В.И. Смоликов, Н.Н. Ковалёва, С.В. Горбачёва, С.П. Данчин.

Все выступившие отметили мужество и отвагу воинов-курян, участников боевых действий на Северном Кавказе. Мы, конечно же, помним Героев России гвардии майора ВДВ С.В. Костина и старшего сержанта милиции А.А. Хмелевского – наших земляков, совершивших беспримерные подвиги, погибших на Северном Кавказе.

Председатель нашей региональной организации вручил Почётную грамоту Союза десантников Курской области за большой вклад в патриотическое воспитание молодёжи директору Черницынской школы Ирине Николаевне Петровой.

От имени Железногорского отделения Союза десантников Василий Иванович Халамоник, отметив неутомимую деятельность в воспитании патриотов и духовно-нравственном воспитании молодёжи, в том числе членов ВПК «Юный десантник», наградил отца Василия медалью «За патриотическое воспитание молодёжи».

Участники митинга Минутой молчания почтили память погибших земляков и всех воинов-россиян, сложивших головы на Северном Кавказе. К памятнику были возложены живые цветы.

Отголоски чеченской кампании звучат до сих пор в сердцах близких и друзей тех, кто погиб на Северном Кавказе. Для многих Чеченская кампания обернулась потерей самых близких, самых родных и любимых людей – сыновей, мужей, братьев и отцов.

Войну в Чечне можно было предотвратить, надо было всего лишь обеим сторонам конфликта сесть за стол переговоров. Дудаев был согласен и даже сам предлагал это сделать. Категорически «против» был президент Ельцин. Всего лишь надо было договориться о предоставлении Чеченской Республике, так называемого, «особого статуса», как в Татарстане и Башкортостане в то время.

Наш долг не забывать о тех, кто, столкнувшись с беспощадностью войны, принял огонь на себя, не вернувшись с поля боя. Наш долг чтить тех, кому удалось выжить, вернуться с той злополучной войны, показав пример бесстрашия, величайшей силы духа и боевого мастерства.

Нынешнее поколение молодёжи не должно познать ужасов и лишений войны. Политика руководства России направлена на достижение крепкого мира, дружбу между народами, а не на разжигание ненависти и экстремизма. Поэтому и нет у нас иной национальной идеи, чем патриотизм.

Александр Чистяков – корреспондент Союза десантников в Курской области, ветеран боевых действий в Афганистане

Геннадий Пашин, фотокорреспондента организации, ветерана ВДВ.
За каждодневный риск достойны уважения
«Наследство», которое оставляют по всей Республике остатки групп боевиков, еще долго будет тревожить мирных жителей неожиданными подрывами детей, животных. Все мины и фугасы, заложенные во время войны, рано или поздно могут найти свою невинную жертву.

А пока в республике идет незримый поединок, где каждый думающий человек знает, что ставки идут не на жизнь, а на смерть. Саперы знают, что обнаружив мину, они не только обеспечили условия выполнения боевой задачи действующими войскам, но и отвели угрозу смерти от местных жителей, которые несомненно страдают больше всех.

Что таится под невидимым обычному взгляду бугорком, обломанным концом ветки кустарника, известно Богу, дьяволу и саперу.

Каждое утро, когда, так хочется спать, инженерная разведка выходит на свои маршруты во многих уголках Чеченской республики, чтобы уж в который раз проверить, не подложили ли оголтелые приспешники терроризма фугас за прошедшую ночь. Знают отцы-командиры и их подчиненные, пахари войны, что делают наиважнейшую для войск работу. Прикрывая собственным мастерством и грудью жизни своих сослуживцев, они пядь за пядью прощупывают каждый метр пропитавшейся их потом и кровью все еще враждебной земли.

Командир инженерно-саперного батальона майор Михаил Свиридов не так давно приехал в Ханкалу с пункта постоянной дислокации на плановую замену. По его словам, он доволен своими саперами, знают его подчиненные свою бесконечно опасную работу и делают ее не за страх, а на совесть, без этого в их профессии не обойтись.

- Для сапера выйти на маршрут считается особой честью, несмотря на то, что это небезопасно, - пояснил Михаил. - Кто отсиживается в палатке, того особенно не уважают, и наоборот, те из ребят, которые рвутся на передовую, в подразделениях на особом счету и пользуются заслуженным авторитетом у своих сослуживцев.

Направление, на котором мы выполняем свою работу, - продолжил Михаил, - одно из опасных. В прошлом году здесь подорвался танк, был снят не один десяток фугасов.

Я и сам порой за дело берусь, припоминаю такой случай, который произошел совсем недавно. Однажды на пути следования инженерно-разведывательного дозора саперы почуяли что–то неладное. Начали обследовать асфальтированную дорогу и обнаружили, что из-под асфальта к дереву идут два провода. После обследования было принято решение подорвать мину, которая представляла собой зарытый прямо на дороге снаряд, сверху «закатанный» асфальтом. Наложением заряда и последующим подрывом «сюрприз» был уничтожен. Когда дым развеялся – дорога была нещадно изуродована до такой степени, что нам понадобилось немало усилий, чтобы засыпать образовавшуюся воронку. Можно себе представить, что вышло, если бы мы вовремя не обнаружили мину: кого-нибудь наверняка бы разорвало в клочья. Впрочем, такое исключено, ведь ребята по одному и тому же маршруту ходят не один день, каждый камешек знают и потому вмиг заметят, если что-то не так. Ко всему прочему, в батальоне есть собаки, которые также очень нам помогают, в поисках зловещих бандитских «подарков». Недавно в саперный батальон поступило новое современное оборудование, которое позволяет выполнять работу с большей эффективностью, так что теперь выполнять работу можно, несмотря на все опасности.

В заключение своего короткого рассказа майор Свиридов отметил, в отношении своей профессии: «Что бы там ни говорили уважаемые спецназовцы, но в нашем батальоне у солдат бытует такое мнение, что инженерная разведка выполняет одну из наиболее тяжелейших и важнейших задач, и за те жизни, что сохранили военнослужащие инженерных войск, они достойны глубокого уважения».

Виталий Черкасов,
август 2004 года
Оборона Грозного: 20 лет спустя…
Прошло уже двадцать лет с начала жестоких боев при обороне зданий правительственного комплекса и зданий общежития и Управления ФСБ РФ по Чеченской республике 6-20 августа 1996 года в Грозном. Боев за сохранение территориальной целостности страны и восстановление конституционного порядка в одном из важнейших со стратегической точки зрения регионов России – Северном Кавказе, его сердце – Чеченской Республике.

20 Лет для истории - не время и даже не временная страничка. Это даже не тень от запятой на летописи времен. И все-таки эти 20 лет дают право подвести определенные итоги, сформулировать промежуточные оценки тех событий и предложить читателю некоторые выводы о причинно-следственных сторонах происходившего в тот период на территории Северного Кавказа, в частности, и России в целом военно-политического действа.

В силу своей принадлежности к кадровому составу органов государственного безопасности Российской Федерации рассмотрим те события с точки зрения их оценки с позиций работы Управления ФСБ России по Чеченской республике в 1995-1997 г.г. (автор проходил службу в этом управлении в должности старшего инспектора с 23 февраля 1996 года по 7 апреля 1997 года).

Это одна из ярчайших страниц в деятельности органов государственной безопасности страны в постсоветский период.

Дерзкий штурм г. Грозного, предпринятый в августе 96-го года вооруженными бандформированиями из числа религиозных фанатиков, криминальных элементов и пришедших им на помощь наёмников и международных террористов, был инспирирован и подготовлен, как материально, так и идеологически зарубежными антироссийскими центрами под непосредственным руководством спецслужб стран бывшего главного противника, которые с начала 90-х годов прошлого века стремительно превращались в так называемых партнеров.

Это был один из сложнейших периодов в новейшей истории России.

Страна раздиралась на части дорвавшимися до власти радетелями западных демократических ценностей.

К управлению страной присосались мошенники.

Резидентуры стран бывшего главного противника действовали в условиях максимального благоприятствования.

Игрались мутные политические игры.

Грань между предательством и политикой настолько истончилась, что просто терялась вера уже ко всему и всем, кто олицетворял государственную власть того периода.

В Чечне шла кровавая война, политкорректно именовавшаяся контртеррористической операцией, операцией по восстановлению конституционного порядка и т.п..

Чеченский народ был расколот.

В вековую историю совместного компактного проживания чеченцев и русских, их верного служения России и в лице российского императора, и Советской власти, яростно вбивался кол межнациональной ненависти и религиозной нетерпимости.

Так кто же расколол этот народ?

Почему одни чеченцы, побросав свои станки и трактора, методические рекомендации учителю истории, авторучки и прочие предметы, сопутствовавшие мирным специальностям каждого из них, взялись за оружие и стали стрелять в русских солдат, насиловать русских женщин, грабить русские семьи и проклинать Россию?

Почему другие чеченцы продолжали спасать и русских солдат, и русские семьи, продолжали помогать федеральным властям бороться за сохранение целостности страны, религиозной терпимости, иных истинных исламских ценностей и не поддержали идею «Ичкерия от моря до моря»?

Не было ответа на эти вопросы в августе 1996 года.

На это могло ответить только время, которое позволит когда-нибудь полностью открыть некоторые страницы истории, на которых стоят имена и тех, кто затеял эту кровавую игру, и тех, кто давал на это огромные деньги, и тех, кто предавал не только Россию, но и самих чеченцев.

В таких условиях Управлению ФСБ по Чеченской республике пришлось восстанавливать, а в большинстве случаев строить заново контрразведывательную работу для решения поставленных перед органами госбезопасности задач.

И Управление с этим справилось, поставленные в 1996 году задачи выполнило.

Информация, которая готовилась для Президента, Правительства Российской Федерации и Чеченской Республики, руководства ФСБ России была своевременна и объективна.

В результате оперативно-следственных действий было выявлено значительное количество членов более чем 35 бандформирований, конкретные участники акции в Буденовске.

Задокументирована преступная деятельность ряда лиц из числа руководителей НВФ (незаконных воинских формирований), что позволило возбудить в отношении некоторых из них уголовные дела.

Сотрудниками Управления неоднократно проводились превентивные мероприятия по предотвращению актов диверсии на железной дороге и крупных промышленных предприятиях республики.

Был сорван ряд акций сторонников сепаратистов в зарубежных чеченских диаспорах, направленных не только на подрыв внешней политики России, но и на организацию террористических актов в ряде стран дальнего зарубежья.

Выявлены факты коррупции в различных структурах Чеченской Республики, что позволило начать в процессуальном порядке пресечение многомиллиардных «утечек» средств из госбюджета, выделявшихся на восстановление экономики республики. Достаточно припомнить хотя бы некую «группу сопровождения экономического развития Чеченской Республики», которая, в соответствии с заключенным с Правительством Чечни договором, получала право «сопровождать» этот «рост» из расчета за 4% от стоимости всего договора! А цифры были даже не миллионные!!! Могучая кучка исполнителей этого договора сорганизовалась в непосредственной близости от дня избрания Б.Н.Ельцина Президентом страны и была рассредоточена по всем городам и весям Российской Федерации, от Балтики до Японского моря. Управление ФСБ «не стерпело» и направило запросы по всем их адресам. Отвечали нам тогда очень быстро. И уже через неделю стало предельно ясно – это организованная группа прохвостов и мошенников, действующая в сговоре с некоторыми высокопоставленными чиновниками Чечни под мощным прикрытием тогдашней березОвской Москвы. Все официальные документы, касающиеся деятельности этой группы (чеченская часть), сгинули в заполыхавшем вскорости Доме Правительства в захваченном боевиками Грозном.

Это очень напоминает события в Гудермесе почти годичной давности, ноября 1995 года. Боевики тогда удерживали этот второй по значимости в республике город почти две недели, но военная часть тех боев нас, чекистов, не очень интересовала.

Наибольший интерес вызывали обстоятельства нападения на здание, где размещалась городская власть и все её службы, в т.ч. – бухгалтерия.

Здание горисполкома (мне до сих пор не нравится называть такие места мэриями, это из той же оперы, когда уборщицу начинают именовать офис-менеджером, а подсобного рабочего - мёрчендайзером) с военной точки зрения вообще ничего не представляло: стандартная стекляшка еще советского розлива, охраняемая одиноким милиционером, который немедленно сбежал при первых же выстрелах.

Но именно эта стекляшка была захвачена в первую очередь и полностью изничтожена с небывалой свирепостью и беспощадностью. Странно, не правда ли? И неэкономно как-то. Патроны-то и взрывчатка денег стоят.

Оказывается, не так уж и неэкономно, и вовсе даже не странно, а очень умнО и при этом дёшево и сердито. Незадолго до захвата города боевиками в администрацию Гудермеса из федерального бюджета поступили огромные деньги на восстановление города и различные социальные выплаты. В натуральном выражении тоже кое-что прибыло: десять автомашин для социальных учреждений района. Вся документация по поступлениям находилась в бухгалтерии именно в этой стекляшке и исчезла в дыму пожара безвозвратно, как и поступившие денежки.

Советский, вернее, уже российский автопром тоже растворился в чистейшем горном воздухе, но несколько иначе. Несмотря на ожесточенные двухнедельные бои, он вполне мирно распределился по гаражам работников администрации и их многочисленных родственников.

Наши ребята, правда, нашли, если мне не изменяет память, шесть автомашин из десяти. Где призывами к совести, где намеками на закон, а где и просто «наган в зубы» эти машины удалось вернуть в формат государственного автотранспорта.

Но - не деньги. Тут уж как говорится, что с арбы упало…

После Гудермеса все случаи захвата населенных пунктов с последующим уничтожением учетов работы органов власти и хозяйствующих субъектов стали рассматривать с учетом возможного использования их в целях прикрытия хищений.

И поверьте - единая линия очень даже просматривалась.

Да и так ли уж реально велика была ненависть боевиков к практически отстраненным к августу 1996 года от управления Республикой её тогдашним руководителям? Может быть, все гораздо проще, все как у классиков – экономический базис, а уж только потом политическая надстройка!? Правда, в Москве наверняка остались следы. Но кто ж с Москвы спросит! Проще Управление ФСБ по Чеченской Республике расформировать.

Наша оперативная информация неоднократно способствовала успешному проведению федеральными войсками боевых операций против бандгрупп.

Проведенные мероприятия позволили освободить 8 сотрудников ФСБ и военнослужащих погранвойск, захваченных боевиками в 1995-96 г.г.

К августу 1996 года была практически создана материально-техническая база, позволявшая обеспечивать функционирование оперативных подразделений в условиях зоны вооруженного конфликта.

Создан хороший задел в кадровой работе. Имелась реальная перспектива выполнения поставленной Центром задачи по комплектованию кадрами на постоянной основе.

Управление стало центром, где значительное число сотрудников ФСБ России приобрело практические навыки работы в боевых условиях.

Опыт УФСБ России по Чеченской республике уникален.

С конца 40-х - начала 50-х годов прошлого века ни одно подразделение органов госбезопасности страны не работало в таких условиях.

И к 6 августа 1996 года оно подошло информационно и воински подготовленным, было готово к такому развитию ситуации, врасплох его не застали.

Но семена политического предательства, посеянные еще в июне во время тайных переговоров лидеров бандформирований с генералом Лебедем и теневыми хозяевами тогдашнего политического Олимпа России, уже дали свои ростки.

Поступавшая информация неотвратимо свидетельствовала о назревании чего-то.

Опытных, имеющих хороший боевой опыт армейских подразделений в центре Грозного к этому моменту практически не осталось. Десантников, в том числе и из охраны правительственного комплекса, из города передислоцировали.

Были ликвидированы блокпосты на въездах в Грозный с Аргунского направления, которое было наиболее «танкоопасным» и еще несколько блокпостов.

Мощнейший блокпост, прикрывавший направление из города в аэропорт «Северный» и в сторону главной базы федеральных сил в Ханкале, был передан спешно набранному полку чеченской милиции № 1 (побросал позиции при первых же выстрелах).

Были и другие, не менее необдуманные с точки зрения военного искусства командирские решения.

В конце недели, буквально за 2-3 дня до начала штурма, стало известно, что практически весь личный состав республиканского МВД выведен из города на учения.

Сейчас упорно говорится, что якобы проводилась войсковая операция по уничтожению какой-то банды и все силы местной милиция по этой причине и покинули город накануне наступления боевиков.

Не было никакой войсковой операции: всю грозненскую милицию в конце недели в ускоренном порядке вывели из города на КЕМ-ТО СПЕЦИАЛЬНО придуманные учения.

И как тут не вспомнить отчаянный крик героя Аркадия Гайдара отважного Мальчиша-Кибальчиша:

- Измена, товарищи!!!

Сухие цифры убедительно свидетельствуют о том, что абсолютный перевес сил был на стороне федералов.

Никаких перспектив длительного удержания города у боевиков не было.

Но руководителей сепаратистов это не остановило.

Уже 7 августа стало ясно, что это не разовая акция, а хорошо спланированный и обеспеченный материально-технически штурм города.

Более того, решительные и спланированные действия боевиков в первые часы и дни боев позволили им полностью захватить тактическую инициативу и превратить боевые действия в Грозном в отдельные очаги сопротивления разрозненных частей и подразделений федеральных сил

Направление «главного удара» и главная цель дерзкого рейда на столицу проявилось быстро и четко – Дом Правительства Чеченской Республики, его скорейший захват, уничтожение руководящих органов республики, физическое устранение их руководства, захват Управления ФСБ и имеющихся там оперативных материалов.

Управление выстояло. Несмотря ни на что, вопреки всему и всем.

На направлении главного удара боевикам не удалось достичь ни одной из поставленных целей:

- Дом Правительства они захватить не смогли, вынуждены были его просто сжечь.

- Структурные подразделения Правительства Чеченской Республики, их руководство и персонал были эвакуированы под прикрытием Управления ФСБ.

- Оборонявшие общежитие сотрудники прорвались к своим, с потерями, но прорвались.

- С обороной Управления боевики также не смогли ничего сделать.

- Не сломила дух личного состава и лживо-провокационная весть о захвате здания и гибели всех сотрудников, растиражированная центральными каналами СМИ.

10 августа по центральным радио и телеканалам прошло сообщение о том, что здание УФСБ по Чеченской Республике в г.Грозном захвачено боевиками, все сотрудники убиты. Информация поступила якобы из компетентного источника.

Как могло пройти в эфир сообщение, правдивость которого проверялась элементарным звонком на дежурного ФСБ в Москве, который постоянно получал информацию об обстановке в городе? Может быть, так надо было кому-то?

Судя по тому огромному корыту дерьма, в котором тогда бултыхалась вся страна, могло быть всяко. И надежды на то, что вся правда когда-нибудь откроется, пока мало.

Опровержение прошло по центральному телевидению вечером того же дня.

Но в какой серой и невыразительной форме!

Диктор ПРОСТО СКАЗАЛ, ЧТО СООБЩЕНИЕ О ЗАХВАТЕ ЗДАНИЯ УФСБ И ГИБЕЛИ ВСЕХ ЕГО СОТРУДНИКОВ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. И ВСЕ!!!

И не было ни единого слова извинения от руководства ЦТ, ни единого слова поддержки с признаками виноватости от московского руководства всех рангов.

Но свой воинский долг сотрудники УФСБ России по Чеченской республике выполнили. Присяга не была нарушена. Через наш рубеж не прошел никто.

Даже боевики признали в нас воинов, с которыми достойно и воевать, и говорить. Даже они не осмелились сказать черных слов о храбрости моих боевых товарищей, державших оборону общежития.

И не наша вина, что Грозный был сдан.

Не наша вина, что свой профессиональный праздник 20 декабря 1996 года нам, истерзанным, оскорбленным, ограбленным, но не разбитым, не потерявшим чести, не предавшим интересов России, пришлось встречать в чужом доме, на чужих столах.

Мы были преданы в Хасавюрте. Преданы вместе с армией, вместе с теми, кто сложил голову в этой кровавой бойне, вместе с теми, кто выжил и продолжает верить, что все это было не напрасно.

Хасавюртовские соглашения - одно из самых темных пятен в истории конфликта на Северном Кавказе. Уже хотя бы потому, что российская сторона пошла на переговоры и абсолютно проигрышные для себя условия именно в тот момент, когда сопротивление боевиков было уже практически сломлено.

В сентябpе 1996 года Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело, в котором ряду должностных лиц инкpиминиpовалось небpежное исполнение служебных обязанностей по обеспечению обоpоны Гpозного.

В дальнейшем никаких сведений о pасследовании этого дела не было.

Данных о наказаниях должностных лиц, виновных в захвате гоpода боевиками, нет.

По-настоящему глубокого расследования обстоятельств и причин захвата Грозного не назначили. Видимо, в тот исторический момент оно, по-настоящему глубокое расследование, не было нужно.

Все ограничилось раздельными допросами руководителей Управления ФСБ – генерал-майора М.П.Хрипкова и полковника В.Ф.Кардонова. Проводили допросы в достаточно жёсткой форме крепкие ребята из числа личных приближенных секретаря Совета безопасности генерала Лебедя. Авторам «умиротворения» требовалось от руководителей Управления только одно – признать свою вину за сдачу Грозного.

Их ответ был един: в сдаче Грозного виновата ТОЛЬКО Москва, т.е. - высшее политическое и военное руководство страны плюс присосавшиеся к власти мошенники, а не конкретные подразделения армии, МВД и ФСБ, которые вели бои в городе. Они свой долг выполнили.

Историческая правда о тех событиях еще ждёт своего часа, она должна быть услышана и не должна прятаться в дальних уголках памяти только у прошедших через те дни.

Нам стыдиться нечего.

И главное - в Чечне нет больше войны. У населяющих Северный Кавказ и Прикавказье, да и не только, народов впереди ещё сложный и трудный путь. Восстановить разрушенное и построить новое. Искоренить причины и условия взращивания национализма как крайне опасного политического направления в общественной жизни новой России.

Особенно упорного труда на этом пути требует работа в области духовного воспитания молодого поколения. Необходимо повернуть их души так, чтобы они поняли – их Родина не только уютная долина в горах, березовая роща в излучине Оки или усыпанный брусникой увал на Камчатке, а вся Россия, от Балтийского моря до Тихого океана.

И ответственность за эту огромную страну с каждым днем все больше ложится на их плечи. И только от них зависит её будущее. От их веры в страну, преданности ей, готовности отдать на её благо все свои силы и знания.

Это и есть истинный патриотизм – преданность и любовь к Родине.
Но путь труден.
Сколько понадобится времени и сил, чтобы пройти этот путь, никто не знает.
Но есть цель. И только от нас зависит, как скоро и какой ценой мы сумеем её достичь.
Во имя будущего нашей Родины, во имя России.

Владимир Зиновкин, подполковник ФСБ России в отставке, ветеран боевых действий в Чечне
Русский «витязь»

Дима Серков родился в сентябре 1981 года в Рязани. Был обычным мальчишкой, – любил спорт, увлечено гонял на стадионе мяч, играл с товарищами-сорванцами в «войнушку»… Вопрос «куда пойти учиться дальше» перед Димой не стоял. Конечно, в военный вуз! Тем более что перед глазами сорванца были примеры его близких и родных, избравших для себя почетный путь воинского служения Отечеству.

В 1999 году, сразу после школы, Дима поступил на факультет подготовки кадров для внутренних войск Санкт-Петербургского института МВД России, через несколько лет переформированного в Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск. Именно здесь у него появляется мечта – служить в спецназе. На одном из выпускных курсов военного института, группа курсантов, в числе которых был и Дима, попала на стажировку в отряд спецназа «Витязь» внутренних войск МВД России. Окунувшись в водоворот спецназовской службы, Дмитрий понял, что наконец-то нашел то, что так долго занимало его сознание – настоящее спецназовское братство, отличная профессиональная подготовка, возможность на деле показать себя и свой характер. Уже на стажировке он играючи сдает экзамен на право ношения специальной формы одежды.

И служить по распределению он попал туда, куда мечтал – в 1-й Краснознаменный отряд специального назначения «Витязь». Начались нелегкие служебные будни в 1-ой офицерской группе, на которые, впрочем, молодой офицер не жаловался никогда. Подбадривая товарищей, помогая, где словом, а где и подставляя свое крепкое плечо, первым брался за решение самой трудной задачи.

Тем более что сама служба воинская дает возможность человеку проявить себя, показать все свои лучшие качества, или – наоборот – помогает понять, что воинское служение тебе не по плечу. Дима был из тех, кому на роду написано: быть офицером, защитником…

Первая пятимесячная командировка в Чечню для молодого офицера началась в самом начале 2005 года. Отряд «Витязь» выполнял задачи в пункте временной дислокации по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Северного Кавказа, внося свой особый вклад в исход контртеррористической операции. За мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного воинского долга в Северо-Кавказском регионе, офицер спецназа Дмитрий Серков получает свою первую боевую награду – Медаль Суворова. Но даже здесь, в боевых порядках войск, между выполнениями боевых задач Дима находит в себе силы и профессионально занимается тяжелой атлетикой. Естественно, не в ущерб любимому боевому искусству – рукопашному бою.

Ноябрь 2006-го стал поистине звездным в судьбе Дмитрия. Он с успешно прошел квалификационные испытания на право ношения святыни спецназа внутренних войск – «крапового берета» – и был назначен на должность старшего офицера – командира 1-й штурмовой группы 1-го взвода специального назначения 1-й ГСН родного отряда.

«Ну и упорство у парня!» – восхищались братишки, отмечая тот факт, что к заветному «краповому берету» Дима шел несколько лет, трижды принимая участие в этом мероприятии. И все-таки добился своего – стал краповиком! Более того, все свои силы приложив к достижению поставленной цели, он увлек за собой своих подчиненных – офицеров штурмовой группы капитана Дмитрия Б. и старшего лейтенанта Андрея М., которые в один день со своим командиром надели заветный «краповый берет»!

Эту черту характера Димы – работать на результат, до полной самоотдачи, быть примером для товарищей – замечали все, кто служил вместе с ним. Необыкновенно скромный, корректный в обращении, как со старшими, так и младшими по возрасту, офицер пользовался заслуженным уважением спецназовцев. Его целеустремленность, стремление, во что бы то ни стало добиться совершенства в любом деле, за которое он бы ни брался, одновременно подкупала и заставляла непроизвольно поступать также и других.

Не без его активного участия в международных соревнованиях среди сил специального назначения и разведки в 2004 году в Смоленске команда «Витязя» заняла первое, а спустя два года в Новосибирске – 2 место среди всех принимавших участие в состязаниях подразделений спецназовцев и разведчиков. Одно из последних спортивных достижений Димы – победа в своей весовой категории в первенстве по рукопашному бою памяти Героя России Ивана Шелохвостова…

С мая 2007 года капитан Серков вместе с товарищами принимал участие в специальной комплексной профилактической операции по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе.

Скупая информация в центральных печатных и телевизионных СМИ, к сожалению, кроме резаных официальных строк, не может передать всех трудностей и сложностей, сопровождающих защитников Отечества в боевых условиях. Не может передать запаха спаленных бандитами домов мирных граждан, всей полноты горя матерей, потерявших детей от пуль и ножей террористов, вкуса соленого спецназовского въедливого пота на губах… Они просто делают свою работу, не давая бандитской заразе расползтись по родной земле. И эта профессиональная работа приносит свои плоды.

Так, в начале июня во время реализации информации по проверке адресов предполагаемого нахождения бандитов, проявив смекалку и используя фактор внезапности, штурмовики под началом Дмитрия Серкова пленили семерых вооруженных до зубов бандитов. Ошарашенные «аллахакбаровцы» приходили в себя очень долго, так и не поняв, как неверные «гяуры» обвели правоверных вокруг пальца.

В начале последнего летнего месяца в течение нескольких суток спецназовцы вели активные разведывательно-поисковые мероприятия в лесном массиве неподалеку от селения Коберкент Губденовского района Дагестана.

…В тот злополучный день – 2 августа – ничто не предвещало трагедии. Выставляя засады на предполагаемых маршрутах выдвижения бандитов, взвод, возглавляемый капитаном Серковым, вступил в боестолкновения с группой боевиков. В один из моментов боя, когда любая мелочь может повлиять на исход смертельноопасного поединка, обезумевшие от страха бандиты предприняли попытку прорваться через кольцо спецназовцев. В результате умелого руководства и решительных действий военнослужащих во главе с Дмитрием четверо террористов были уничтожены.

Но самого его настигли пули террористов.

Несколько серьезных ранений, одно из которых оказалось несовместимым с жизнью, не оставили надежды на спасение. Он погиб практически сразу. Сердце отважного командира перестало биться…

И все же Дима жив. Ведь он – русский офицер, он – воин, он – спецназовец. Он остался в памяти своих товарищей, тех, с кем делил кусок хлеба и палатку, последний патрон и тепло своего отзывчивого сердца.

Он остался в наших сердцах.
Остался навсегда.
Пусть земля тебе будет пухом, братишка…

Подготовил Вячеслав КАЛИНИН

Фото из архива ОСН «Витязь»

20-летие подвига батальона С.В. Костина
Двадцать лет назад, 13 августа 1999 года, воины-десантники сводного отряда батальона 108-го парашютно-десантного полка 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, которым командовал гвардии майор Сергей Вячеславович Костин, совершили беспримерный подвиг, вступив в бой с хорошо оснащённым, значительно превосходящим по численности отрядом международных террористов Хаттаба и Басаева.

С января 1998 года войсковая маневренная группа 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии выполняла боевую задачу по прикрытию 80-километрового участка Чечено-Дагестанской административной границы, затем была передислоцирована из Ботлихского района в Каспийск. Присутствие десантников являлось залогом мира и стабильности, чего так не хватало на Кавказе.

К началу августа 1999 года обстановка на границе Дагестана и Чечни резко обострилась. Был получен приказ о передислокации войсковой маневренной группы дивизии из Каспийска в Ботлихский район Дагестана. Выдвижение четырёх колонн с более сотни единиц техники начали совершать марш протяжённостью более 260 километров по южному направлению, с четырьмя высокогорными перевалами, ибо на северном участке десантников уже ожидали засады бандитов по пути следования.

С одной из колонн прибыл и батальон гвардии майора Костина Сергея Вячеславовича. Для них всё здесь было привычно. Они прекрасно знали местные условия рельефа, тропы и каждый камень на горных вершинах. В это время с горы Алилен (Ослиное Ухо) постоянно велись обстрелы по группировке войск и близлежащему аэродрому, где находились вертолёты федеральных сил, которые были уничтожены на месте. Сбивали их оттуда ПТУРами и в воздухе. Погибали экипажи вертолётов и были уничтожены комплекты боеприпасов, находящиеся в них. Сама гора была одной из господствующих высот, с которой вёлся контроль за местностью со стороны боевиков. Поэтому взятие её стало важной стратегической задачей, которая ставилась десантникам 1-го батальона под командованием Сергея Костина. Каждое подразделение батальона имело отдельную задачу и находилось в своей зоне ответственности. Комбат находился с 1-й ротой, которой командовал капитан Денис Сергеев. Эта рота и должна была штурмовать гору Алилен (1622.5).

На ранее занятые позиции десантников прибыла рота 136-й мотострелковой бригады, а штурмовая группа, основу которого составляла 1-я рота батальона во главе с командиром майором Сергеем Костиным с 23.00 12-го до 5.30 13 августа совершила восхождение на гору Алилен. Основу отряда составляли 19-летние ребята, прослужившие от 8 до 10 месяцев, нёсших на себе груз от 60-ти и более килограммов на полуторатысячную высоту. Майор Костин и капитан Сергеев проводили рекогносцировку на местности, готовились к встрече с противником. Вскоре десантники увидели отряд боевиков, которых становилось всё больше. Начался обстрел. Бандитов нельзя было пропустить в глубь Дагестана, иначе сложилось бы катастрофическое положение для России в целом. Задачей же вторжения было создание исламского государства – Кавказского халифата, чего нельзя было допустить.

Появились первые потери – раненые и погибшие, но отряд гвардейцев мужественно удерживал занятые позиции. На помощь штурмовой группе командира батальона на вертолёте вылетела группа заместителя командира батальона майора Цеева Эдуарда Кушуковича с шестью десантниками из 2-й парашютно-десантной роты. Под проливным огнём из всех средств, рискуя жизнью, командир экипажа вертолёта высадил десантников на вершине горы, которого в дальнейшем представили к званию Героя Российской Федерации. Эдуард Кушукович, узнав, что комбат смертельно ранен, вынес его тело в безопасное место, организовал эвакуацию раненых и погибших с горы и продолжал руководить боем.

Семерых десантников командир 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майор Юрий Михайлович Кривошеев представил к званию Героя Российской Федерации, в том числе майора Костина Сергея Вячеславовича и майора Цеева Эдуарда Кушуковича. Остальные десантники были представлены к достойным государственным наградам. Генерал Кривошеев высоко оценил подвиг десантников 1-го батальона, говоря о том, что никто, кроме них, не смог бы справиться с поставленной задачей. Основой же всей операции войсковой маневренной группы 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии являлось взятие господствующих высот, с которой десантники достойно справились.

В рамках 20-летия подвига десантников первого батальона под командованием гвардии майора Костина Сергея Вячеславовича в Курской области в период с 12 по 13 августа 2019 года прошли памятные мероприятия, посвящённые этому событию. 12 августа в центре города воинской славы Курска состоялся памятный митинг у Стелы Героям-курянам. На гранитной плите высечена фамилия нашего земляка, отважного десантника гвардии майора Костина Сергея Вячеславовича.

К нам в гости приехали его сослуживцы – ветераны ВДВ и 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии: Герой России Цеев Эдуард Кушукович – заместитель командира 1-го батальона 108-го парашютно-десантного полка 7-й гв. вдд; Плющаков Александр Владимирович – заместитель командира батальона по политической части; Смирнов Андрей Владимирович – старшина разведроты 108-го полка; Аветисов Александр Робертович – начальник разведки артиллерии 7-й вдд; Беляев Владимир Владимирович – офицер 108-го полка 7-й гв. вдд; Бергер Юрий Давыдович и Казаченко Андрей Петрович, которые были командирами рот, как и Сергей Костин ещё в Первую чеченскую кампанию, и в дальнейшем служили вместе; Абиев Захар Ахметович – 16-я бригада СпН, чемпион мира по тхэквондо, а также ветераны-десантники, прибывшие с семьями из различных уголков Российской Федерации (Майкоп, Новороссийск, Москва, С.-Петербург, Самара, Воронеж, Саратов и т.д.).

На митинге присутствовали юнармейцы Курска. Ведущий ветеран Афганской войны и ВДВ Александр Иванович Пеньков рассказал о событии, которому был посвящён митинг. Юнармейцы возложили корзину с цветами к Стеле, а присутствовавшие представители общественных организаций Курска и Курской области (КРО МОО «Союз десантников», ВООВ «Боевое Братство», Ассоциация «Соколы Маргелова», РСВА, в т.ч. молодёжное крыло РСВА «Наследие» и др.) с прибывшими гостями возложили живые цветы к обелиску.

Затем мы переехали в Спортивно-оздоровительный центр им. В.В. Терешковой, расположенный среди пионерских лагерей. Там в летнем театре состоялась встреча детей, отдыхающих в Центре, с сослуживцами Героя России С.В. Костина в рамках реализации проекта «Диалог с Героями». Заместитель командира батальона Герой России Цеев Эдуард Кушукович и замполит батальона Плющаков Александр Владимирович рассказали о своём командире и тех событиях, которые произошли с 12 по 13 августа 1999 года в Ботлихском районе Дагестана на высоте Ослиное Ухо. Наши гости ответили на многочисленные вопросы. Самыми интересными были вопросы о службе в ВДВ, выполнении прыжков с парашютом в штатных и нештатных ситуациях. Гости рассказали о себе и как пришли к выбору профессии. Эдуард Кушукович сказал, что на его выбор служить в Воздушно-десантных войсках повлияли кинокартины «В зоне особого внимания» и «Ответный ход», а кумирами явились Александр Солуянов, Валерий Востротин и Руслан Аушев, воевавшие в Афганистане и ставшие Героями Советского Союза.

На теннисном корте спортивно-оздоровительного центра мы стали свидетелями феерической программы показательных выступлений членов Спортивного клуба единоборств «Патриот», руководитель которого Юрий Анатольевич Кудинов – член КРО МОО «Союз десантников». Ребята и девчата, все от мала до велика, продемонстрировали нам мастерское владение приёмами рукопашного боя, бокса, дзюдо и боевого самбо. Мы были в восторге от их выступления.

Затем на территории мемориального храма Покрова Пресвятой Богородицы состоялось открытие памятника Герою России майору Костину Сергею Вячеславовичу. На данном мероприятии присутствовали члены семьи Героя: мама Дина Тимофеевна Костина, сестра Татьяна и брат Алексей с женой Светланой. Здесь же были: курсанты военно-патриотического клуба «Юный десантник им. С.М. Панкратова» Октябрьского района Курской области; Чумичёв Николай Анатольевич – представитель комитета по делам молодёжи и туризму; Федотов Виктор Васильевич – заместитель военного комиссара Курской области, ветеран боевых действий на Северном Кавказе; представители Совета ветеранов войны, труда, ВС и ПОО» и администрации Октябрьского района во главе с главой администрации Быковским Олегом Анатольевичем; школьники Черницынской средней школы, в том числе юнармейцы и члены патриотического объединения «Героев помним имена» с учителем изобразительного искусства и автором памятника Евгением Ивановичем Однодворцевым.

Мероприятие было подготовлено Фродитовым Николаем Станиславовичем – председателем Октябрьского местного отделения КРО МОО «Союз десантников», ветераном боевых действий на Северном Кавказе и Ситниковой Натальей Александровной – женой Ситникова Ивана Анатольевича – председателя Курчатовского отделения РСВА, ветерана боевых действий в Афганистане, которая является, по меткому выражению нашего почётного ветерана Анатолия Павловича Щербакова, членом «семейного подряда» Ситниковых. Трогательная композиция курчатовцев с вдовой погибшего воина у его памятника невольно у некоторых вызвала слёзы.

Право открыть памятник Герою России Костину Сергею Вячеславовичу было предоставлено Герою России Цееву Эдуарду Кушуковичу и главе администрации Октябрьского района Курской области Быковскому Олегу Анатольевичу.

В адрес Дины Тимофеевны Костиной прозвучало немало слов благодарности за воспитание сына-патриота Отечества.

В основание памятника Эдуард Кушукович Цеев заложил капсулу с землёй с могилы Героя России Сергея Костина. Состоялась поминальная литургия, которую провёл настоятель храма отец Василий (В.И. Негер) – воин-десантник, духовный наставник ВПК «Юный десантник им. С.М. Панкратова». Было награждение. В первую очередь отмечен труд нашего уважаемого скульптора Е.И. Однодворцева.

Воины-десантники 6-й роты 108-го полка 7-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии из Новороссийска доставили венок и возложили его к памятнику Героя, а живые цветы были возложены присутствовавшими на митинге. Эти десантники были награждены медалью «Герой России Сергей Костин» лично Эдуардом Кушуковичем Цеевым.

Скульптор Е.И. Однодворцев сказал, что заслуга создания монумента принадлежит не только ему, а и ребятам, членам патриотического объединения «Героев помним имена», которые вместе с Однодворцевым участвовали в создании памятника. «Этот памятник нужен не только нам, но и молодёжи, чтобы они помнили и гордились подвигами наших земляков», – отметил Евгений Иванович.

13 августа 2019 года на кладбище села Захарково Конышевского района Курской области у могилы Героя России гвардии майора Костина Сергея Вячеславовича состоялось мероприятие, посвящённое 20-летию со дня его гибели.

Прибыли представители администрации Конышевского района Курской области, в том числе Новиков Дмитрий Александрович – глава администрации, Шулешов Вячеслав Николаевич – заместитель главы администрации Конышевского района. Присутствовали у могилы Героя генерал-инспекторы Военного комиссариата Курской области генерал-майор Клыков Виктор Иванович и генерал-майор Титов Владимир Михайлович, Анатолий Павлович Щербаков – Почётный председатель Союза десантников Курской области, Почётный гражданин городов Курска и Олонца Республики Карелия, ветеран Великой Отечественной войны и ВДВ. Среди собравшихся находились курсанты ВПК «Белый Медведь» (г. Льгов) с руководителем А.А. Коростелёвым.

На митинге побывал врио губернатора Курской области Роман Владимирович Старовойт, который выступил со словами благодарности к воинам-десантникам, проявляющим мужество, отвагу и героизм в самых сложных ситуациях.

«Уже 20 лет прошло с даты боя, из которого не вернулся наш земляк. Тот подвиг, который совершили десантники во время террористического нападения в Ботлихском ущелье, имеет особое значение. Только истинные патриоты, десантники, настоящие герои своего времени способны на такой подвиг. Мы должны помнить о ребятах каждый день, а не только в знаменательные даты», – сказал Р.В. Старовойт.

О верности воинскому долгу и памяти о Сергее Вячеславовиче Костине к присутствовавшим и, в первую очередь, к членам его семьи обратились Анатолий Павлович Щербаков, Эдуард Кушукович Цеев и Виктор Иванович Клыков.

А.П. Щербаков высказал мысль о том, что подвиги героев у нас в Отечестве овеяны былинами и легендами. Герои живы до тех пор, пока о них помнят. Мы постоянно помним о нашем Герое России Сергее Костине. Память о нём живёт в наших сердцах, он незримо участвует во всех наших делах, продолжая воспитывать молодое поколение в духе патриотизма. У нас есть памятная медаль «Герой России Сергей Костин», написана книга о героических традициях Воздушно-десантных войск «ДесантУРА!!! Соловьиного края», в которой рассказывается об истории ВДВ и более ста очерков о тех, кто создавал десантные традиции и продолжателях этих славных традиций в военно-патриотическом воспитании молодого поколения. Медаль и книга получили распространение по всей России от Калининграда до Дальнего Востока. Мы учредили соревнования среди военно-патриотических клубов памяти Героя России Сергея Костина. Различные турниры по спортивным единоборствам его памяти проводятся теперь в Курске, Курчатове, Железногорске и других населённых пунктах. Память о Герое России майоре Сергее Вячеславовиче Костине живёт в наших сердцах, он незримо участвует во всех наших делах, продолжая воспитывать молодое поколение в духе патриотизма. А мы постоянно должны доказывать, что достойны его памяти.

В.И. Клыков передал большое спасибо ветеранам-десантникам за нашу работу по военно-патриотическому воспитанию, за то, что ребята перенимают опыт патриотов. Это необходимо, чтобы страна гордилась своими сынами.

Литию провёл отец Николай – настоятель храма им. Александра Невского посёлка Конышевка. После Минуты молчания Почётный караул из Желеногорских ветеранских организаций произвёл три залпа салюта в память Сергее Костине.

В Конышевке в парке Победы состоялось открытие памятного знака воинам-десантникам. Он установлен при поддержке местной администрации и спонсорской помощи.

«Мы планируем воссоздать в парке Победы целую аллею памятных знаков. И началом данной аллеи является знак, который посвящен Воздушно-десантным войскам. Мы не могли сделать какой-то маленький знак, он должен быть фундаментальным. Мы руководствовались словами великого Василия Филипповича Маргелова: «С любых высот – в любое пекло». Надеюсь, этот памятник будет способствовать воспитанию нашего подрастающего поколения», – сообщил глава администрации Конышевского района Дмитрий Александрович Новиков.

С благодарностью о поддержке деятельности Курского РО МОО «Союз десантников» со стороны различных структур администрации Курской области выступил руководитель организации Василий Иванович Халамоник. Он вручил Дине Тимофеевне Костиной памятное сувенирное панно, посвящённое её сыну Сергею Вячеславовичу.

В Конышевской средней школе состоялось открытие парты Героя им. Героя России С.В. Костина. На этом мероприятии было проведено награждение медалью «Герой России Сергей Костин» и вручение нашим гостям – сослуживцам Сергея Костина памятного сувенирного панно и книги нашего регионального отделения «ДесантУРА!!! Соловьиного края». В числе гостей был Татаренко Александр Дмитриевич – заместитель командира 108-го полка 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии во время боевой операции в Ботлихском районе Дагестана. В настоящее время он проживает в посёлке Конышевка.

Э.К. Цеев, обращаясь к присутствовавшим, сказал: «Я поражён работоспособностью ваших ветеранов. Большое спасибо. Патриот – это человек. Который любит свою Родину и готов защищать свой народ».


В Конышевском Доме культуры состоялся «Вечер памяти Героя России Сергея Костина» и хороший концерт, в котором выступила с патриотическими песнями группа «Боль сердец» из Железногорска под управлением Николая Коротича, а также участники местной самодеятельности.

Одна из улиц посёлка Конышевка носит имя Героя России майора С.В. Костина. В Курске и районах Курской области проводятся различные соревнования его памяти. Приказом министра обороны Сергей Костин навечно зачислен в списки суворовцев 7-й роты Московского суворовского военного училища.

Мы помним нашего земляка, стараемся воспитывать молодёжь на его примере и постоянно должны доказывать, что достойны его памяти.

Александр Чистяков – нештатный корреспондент Курского РО МОО «Союз десантников», член ВООВ «Боевое Братство» и РСВА, участник Афганской войны

Фото Геннадия Пашина – ветерана 6-й роты 104-го полка 76-й гв. дшд

Курская область

«Живи долго, солдат!». Воспоминания Виталия Носкова
Белая «Нива», популярная в чеченской среде, всегда вызывающая одобрительные, завистливые улыбки, снижает на повороте скорость, но группа молодых, гладко выбритых чеченцев, разглядев, кто за рулем, провожает нас троих, одетых в камуфляж, угрюмыми взглядами. А один в роскошной белой рубашке и хорошо отглаженных черных брюках даже успевает показать нам два, сложенных крестом, указательных пальца. Ведущий машину Юрий, подполковник милиции, спрашивает меня:

– Что он хотел этим сказать?
– Нам пожелали смерти на одной из дорог, – говорю я.
Умирать нам никак нельзя. В самом разгаре подготовка к освобождению солдата-армейца из Буйнакской бригады, год как плененного боевиками.

Это моя тринадцатая командировка в Чеченскую Республику. Я провожу ее в спецгруппе МВД по розыску сотрудников УВД, военнослужащих и пропавших без вести, незаконно удерживаемых бандформированиями на территории Чеченской Республики. Меняя машины, мы носимся по Чечне на запредельной скорости, отгоняя мысли о возможности подрыва на чеченском фугасе, о вероятностях обстрела. Сегодня мы работаем на равнине, а завтра уже в горах. Мы неуловимы. Дерзость – половина успеха. Мы никогда не ходим в колоннах, которые особенно подстерегает смерть.

Вчера, когда на скорости сто десять километров в час, мы мчались через джалкинский лес, впереди нас, двумя минутами раньше, было обстрелено спецподразделение МВД, и, обходя колонну, мы видели, как сыпанув с БМП, развернутой цепью бойцы врываются в «зеленку», стреляя в ее глубину из автоматов и пулеметов.

У каждого сотрудника милиции, командированного в Чечню, своя задача. Те, с кем мне повезло находиться рядом, на этом этапе личной жизни воюют словом. В скрытом для посторонних глаз процессе контактов с полевыми чеченскими командирами, когда речь идет о возвращении из плена российских солдат и офицеров, главное – это умение общаться. Чем результативнее боевая деятельность нашей армии и подразделений МВД, тем легче идет работа. Чеченцы – наблюдательный, думающий, строгий в анализе народ. Появление на дорогах Чеченской Республики новой, только с заводов, российской военной техники: танков, БМП-3, САУ – послужило бы дополнительным толчком к мягкости чеченцев на «дипломатических» встречах. Общеизвестна способность боевиков перебегать от одного из враждующих полевых командиров к другому – только потому, что в его отряде появился новехонький БТР.

Сегодня за рулем машины Юрий Плотников – старший офицер ГУУРа МВД России, профессиональный розыскник. Он прошел Афганистан, где, служа в разведке, навоевался вволю. Потом была Чечня, которую он любит всем сердцем. За пять прошедших лет, хорошо изучив чеченский народ, он проникся к нему уважением. Постоянная веселость Юры не маска или игра, а подготовленность к разного рода ситуациям, что могут возникнуть. Военная и политическая обстановка в Чечне переменчива, как ветер. Здесь актуальна древнерусская поговорка: «Ведь не море губит корабли, а ветры». Подполковник Юрий Плотников ведет наш «корабль» уверенно, пошучивает за рулем. Но мы никогда не расслабляемся. По дороге на Ножай-Юрт моя рука ни на секунду не отпускала затвор автомата... Боковые окна, несмотря на жуткий сквозняк, открыты. Все внимание – коварной чеченской «зеленке», развалинам зданий.

«Мы ничем серьезным не заняты, – смеется Юра. – Так, по дорогам ходим».

На самом деле он и сидящий справа от него подполковник внутренних войск Виктор Ш. – координаторы глобального поиска пленных и пропавших без вести в Чеченской Республике российских военнослужащих. Сотни их были освобождены. Четыреста человек по-прежнему в розыске. Чтобы их обнаружить, спасти из плена, розыскникам надо сочетать в себе качества дипломата, этнографа, следопыта-охотника, просто достойного офицера. Над теми, в чью команду я ненадолго вошел, звезды сошлись так удачно, что они, Юрий и Виктор, заняты именно своим делом...

Каждый день за окном то «Нивы», то «Жигулей» или УАЗика – вычурно богатые дома Урус-Мартана, настороженные, полупустые улицы других городов и поселков. Как священные индийские животные, величественны хозяйки чеченских дорог – коровы. Кормилицы эти ходят, где хотят, пугают шоферов рогами. В одном из селений они облюбовали полуразрушенный, с целой крышей магазин, в холодке которого прячутся от солнца в самую отчаянную жару.

Всегда прекрасны, как груди кавказских девственниц, горы. Их красота мешает мне следить за дорогой. Ведь горы редко открываются взору. Чаще всего перед глазами джунгли предгорий, а серебро скал, что над ними, постоянно в дымке. Нервная изломанность лесных чеченских вершин напоминает мне электрокардиограмму тяжело больного человека. Чечня больна. Здесь в течение долгого времени в первых лицах были те, кто остановил развитие своего народа, нанес ощутимый вред его нравственности. В Чечне процветало рабовладение, что может быть позорнее для народа, чьи лидеры объявляли главной целью своей жизни – борьбу за свободу, но нет свободы за счет несвободы других. Авраам Линкольн говорил: «Если рабство не зло, тогда вообще нет зла».

С приходом к власти Дудаева, когда на территории Чечни утратилось влияние российских правоохранительных органов, рабовладение здесь стало прибыльным бизнесом. Чеченцы и их подручные из числа ингушей, дагестанцев похищали людей на территории своих республик, даже в глубине России, заставляя на себя трудиться или держа их, как живой товар, в земляных ямах, подвалах домов или бетонных пеналах. Плененных в ходе боевых действий российских военнослужащих, мучая, убивали, использовали на ремонтных, строительных работах, вымогали за них огромные деньги.

В борьбе с позорным чеченским рабовладением победить могут только те, кто способен постоянно «помнить о тех, кто в оковах, как будто бы и ты с ними закован». Эту фразу американца Джона Брауна, отдавшего жизнь за освобождение рабов, ставшего совестью Америки, я не раз вспоминал в Чечне, удивляясь тому, что в начале двадцать первого века руководителей США, других стран Запада заботит больше не трагическая судьба тех, кто стал рабами чеченских бандитов, а самих преступников. Зарубежные правительственные гуманитарные делегации, отслеживающие соблюдение прав человека в Чечне, первым делом устремляются в Чернокозово, где в изоляторе временного содержания пребывают арестованные рабовладельцы-боевики, а не в госпиталя, где возвращаются к жизни освобожденные из рабства русские, чеченцы, дагестанцы.

Чтобы вернуть им свободу, многим приходится рисковать жизнью. На недавней рекогносцировке местности выстрелом из снайперской винтовки был убит солдат 205-й мотострелковой бригады. Он, как и его однополчане, прикрывал спецгруппу МВД, которая осуществляла поиск замаскированного боевиками «зиндана». В душе подполковника милиции Плотникова тогда словно все выгорело. Стремительно перемещаясь, применив свои знания, он нашел в «зеленке» лежку чеченского снайпера, но пустую. Убийца сумел уйти.

Накануне вызволения из плена рядового российской армии Вячеслава Василевского все мысли тех, с кем я мчался в машине по стреляющей чеченской земле, были о нем – девятнадцатилетнем парне из Оренбургской области. Когда от пули снайпера-боевика, участвуя в поиске российских пленных, пал солдат 205-й бригады, в голове Юрия Плотникова со страшной болью пульсировала мысль: «Убит, а мать ничего не знает!». Сегодня у спецгруппы МВД был шанс вернуть другой матери сына живым.

Когда-нибудь на российской земле, где – не знаю, появится памятник матерям, искавшим в Чечне пропавших без вести сыновей. И сегодня их, рискующих жизнью, можно встретить на чеченских дорогах – истомившихся от тоски, во всех подробностях знающих ужасы ичкерийского плена. Ведь российские матери в поисках своих детей приходили к полевым командирам, и находились отморозки, вроде Руслана Хархароева, которые с садистским бахвальством рассказывали им, как они убивали их сыновей.

II.

В своей поисковой работе спецгруппа МВД по поиску и освобождению российских военнопленных опирается на временные отделы внутренних дел, сформированные из сотрудников милиции, командированных в Чечню. Наш путь сегодня в станицу Наурскую, где несут службу милиционеры Ростовского УВД. Правильным решением МВД было, что в ряде районных центров Чеченской Республики служат, меняя друг друга, земляки. Высока степень их ответственности друг перед другом.

С ноября 1999 года ростовская милиция следит за порядком в Наурском районе, помогает формированию чеченских органов внутренних дел.

Служба криминальной милиции из командированных ростовчан совместно с Наурской прокуратурой провели всю предварительную работу по вариантам освобождения рядового Вячеслава Василевского. Осталось сделать решительный шаг. Для ростовских милиционеров дело такого рода – первое в их практике. Для подполковника Юрия Плотникова – не счесть какое, поэтому именно он контролировал весь процесс, участвовал в ряде встреч с полевым командиром, который, оставаясь на свободе, решился на выдачу пленного, рассчитывая на смягчение своей участи.

В Наурском временном отделе милиции нас с нетерпением ждали, но документы на входе в здание проверили с особой тщательностью, что понравилось.

Понятно было и волнение начальника временного райотдела подполковника милиции Сергея Дробяско. Его людям вместе с нами предстояло проехать половину Чечни. Обстановка на трассах была хорошо известна, поэтому в медицинскую «таблетку» («УАЗ») мы сели с группой огневой поддержки. На заднем сидении с пулеметом ПК в руках устроился сержант милиции из Волгодонска Хаджи-Мурад Мусавузов. На переднем, рядом с водителем, старшим сержантом Эдуардом Кнышевым, – майор милиции Владимир Кузменко из г. Большая Мартыновка Ростовской области. В машине также следователь Наурской прокуратуры Олег Жимайлов. Это умница и богатырь из Новочеркасса, в прошлом десантник, воевал в Афганистане.

Во вместительной «таблетке» ветеранов Афганистана трое: рядом с подполковником Плотниковым капитан из ростовского уголовного розыска Андрей Липин, в ту пору офицер-десантник. Так что мы – серьезная сила. С нами еще мастер рукопашного боя старший сержант милиции Андрей Жолнерович и начальник службы криминальной милиции Наурского временного отдела подполковник Валерий Боженко. Он из г. Миллерово Ростовской области. Вооруженный автоматом Валерий Сергеевич сидит у двери, контролируя свой сектор движения.

Снова за окнами «электрокардиограмма» далекого Терского хребта. На шоссе, не обращая внимания на проносящийся рядом транспорт, терзает гадюку ворона. Наше продвижение к цели сдерживают часто расставленные блок-посты. Но это стратегическая необходимость. Вот в воздухе появляются две ходящие по кругу вертушки. И Юрий Плотников, обращаясь к водителю, предупреждает, чтобы тот был осторожен: «Впереди колонна».

И точно... Из пыльной мглы появляется, растет в глазах, нависает над нами боевая техника: бэтээры, «Уралы» с живой силой.

Чеченские дети больше не вскидывают, как в ту войну, кулачки и не кричат российским солдатам «Аллах Акбар». В их красивых, больших глазенках недетская усталость. Я не видел в их руках игрушек. Разве что катит пацан колесико на проволоке и рад. Или возят друг друга в тележке... Тот, что тянет, бибикает, как легковушка, а кого катают, просто нем от восторга.

Вокруг Грозного фонтанируют черные клубы дыма. Некоторые из нефтяных скважин горят еще с той войны, на которой мы с Плотниковым потеряли много друзей. В августе 1996 года он несколько суток дрался в окружении в районе Минутки. И вывел своих людей с минимальными потерями. Его тоска по погибшим неизбывна. Поэтому он до сих пор на войне, чтобы возвращать солдатским матерям сыновей.

Две недели назад, когда с Виктором Ш. он прочесывал Чеченскую Республику с востока на запад в районе Ханкалы, белая молния выпущенная из РПГ-7 граната, пролетела за их машиной. Спасла скорость передвижения. В прошлом мастер спорта международного класса по велоспорту Юрий Плотников так же лихо водит свою спасительницу «Ниву». Конечно, приходится пользоваться и вертолетом. Но такие полеты Юрию не по душе. Куда привычнее самому отвечать за себя и нести ответственность за других. Сейчас наша белая «Нива» припаркована в Наурской, а у Юрия Плотникова есть время чуть-чуть отдохнуть. Я заметил: в полусне он находился не больше десяти минут. Потом взгляд его карих глаз снова стал тверд, язык остер.

III.

Вот мы и встретились. Чеченские белые «Жигули», где два боевика, за рулем полевой командир, и наша медицинская «таблетка». Мокди был точен и как всегда угрюмовато вежлив. В каждом своем жесте повелитель, этот с хитрыми, как бы живущими отдельно глазами полевой командир оказался скуп на слова, но то, что обещал, выполнил: приехал на встречу. Славы Василевского в его машине не оказалось. К Мокди, налитому силой шестидесятилетнему чеченцу, первым подошел Плотников. Их разговор в сторонке был величественно спокоен.

– Едем. Недалеко здесь, – сказал Мокди и широким жестом пригласил любого из нас в «Жигули». Боевик, бывший с ним, сел в нашу «таблетку». С Мокди поехали ростовчане майор Владимир Кузменко и капитан Андрей Липин.

Напряжение нарастало. Боевик, что остался с нами, сидел спокойно, разглядывая носки своих запыленных туфель. Вокруг нас, оцепеневших в ожидании, кипела внешне мирная жизнь находящегося под контролем российских войск населенного пункта. Бойко протекали торговые операции на базарчике. Мимо нас промчалась запыленная боевая разведывательная машина пехоты.

«Жигуль» чеченского полевого командира вылетел из-за ближних домов, как камень, выпущенный из пращи. Лихо, чтобы было понятно, что за рулем джигит, развернулся. На этот раз Мокди улыбался. Рядом с ним, словно окаменелый, сидел нелепо подстриженный паренек. Все уже вышли из машины, а он все сидел, явно не понимая, что происходит. Потом Мокди как бы лениво, призывно махнул рукой, и до сих пор не осознавший, что он уже не в его власти, Василевский Славик, 19 лет, уроженец села Озерки Оренбургской области, рядовой Буйнакской мотострелковой бригады, вышел из чеченской машины на волю.

Подполковник милиции, ответственный сотрудник группы розыска МВД России Юрий Плотников задал ему несколько необходимых в таких случаях вопросов: точно ли он Василевский Вячеслав Александрович, откуда он и кто его родители, номер воинской части?..

Юноша, одиннадцать месяцев просидевший в земляной яме, где он не мог встать в полный рост, был радостно принят своими освободителями. Подполковник Юрий Плотников и следователь Наурской прокуратуры Олег Жимайлов еще долго беседовали с Мокди. Потом тот с привычной невозмутимостью на лице уехал.

Бледный, будто высеченный из мрамора, освобожденный из плена солдат привычно – с руками за спиной, как арестованный с большим стажем, обреченно, не зная, что с ним произойдет через минуту, стоял возле нашей машины.

– Поздравляю тебя с освобождением, – сказал я и пожал руку Славе. Он был безучастен, как заколдованный.

– Седлаем, – сказал Плотников, и мы двинулись в обратный путь.

Парню дали попить воды, предложили поесть. Он отказался, но не от сигареты.

IV.

Глаза всех, кто участвовал в спасении Вячеслава, светились радостью. Теперь рядом с водителем с автоматом в руках ехал бывший офицер-десантник, капитан милиции Андрей Липин. А майор Владимир Кузменко рассказывал мне, что когда на «Жигулях» Мокди они въехали во двор огромного дома и ворота за ними почему-то закрылись, надежда осталась только на гранаты. Минуту, другую за машиной наблюдали десятки глаз. Потом к ней вышел человек без оружия, предложил отобедать. Офицеры вежливо отказались. Вывели Василевского. И вот он с нами.

Из рассказа Вячеслава Василевского:

«Я родился 22 января 1981 года. Мой отец Василевский Александр Алексеевич – сторож на ферме в совхозе. Мать Надежда Федоровна – свинарка на той же ферме в селе Озерки. После окончания девяти классов я тоже работал на свиноферме разнорабочим. Перед призывом в армию я окончил школу ДОСААФ и получил водительские права. 14 июня 1999 года был призван на службу в армию. Зачислен в роту инженерных заграждений в/ч № 82259. Наша часть располагалась на окраине населенного пункта Тералакх, метрах в 500 от последних домов. Рота занималась строительством скрытого, на случай нападения на часть, перехода от казарм к танковым боксам. Зона строительства тоннеля не была ограждена. Как-то я захотел в туалет и, предупредив сержанта, отошел в кусты. Кто-то ударил меня по голове. Я потерял сознание. Очнулся в какой-то землянке, окон не было. Сверху был люк-решетка с замком, накрытый куском резины.

Источником света были только щели в люке. Помещение размером 2х2 было небольшой высоты: при росте 180 см я мог стоять, только пригнув голову. Имелся топчан из досок, на нем матрац и одеяло черного цвета.

Когда я очнулся, то лежал на полу совершенно голый. Был сорван даже нательный крестик. Сильно болела голова, но крови не было. Я не кричал. Сидел молча. В подвале стояло ведро, чтобы в него оправляться. Часа через полтора открылся люк, и я увидел двух бородатых мужчин кавказской национальности. Эти двое дали мне синее трико, футболку зеленого цвета, поношенные туфли, расспросили меня, кто я, какой части, где работают мои родители. Записали все это на бумаге. Кормили чаще всего один раз в день. Давали куски обыкновенного хлеба или лепешки. Воду давали в бутылке. Со мной не общались, несколько раз говорили, что скоро возьмут Москву.

Сколько сидел в подвале, сказать не могу, так как я потерял счет времени. Ведро, в которое я оправлялся, забирали раз в два-три дня. Кормил меня один и тот же мужчина, кого я видел в первый день заточения. Иногда в подвал заглядывали боевики в камуфляжной форме, в разгрузках, с автоматами и ножами, чтобы посмотреть на меня. Какое-то время спустя я стал слышать звуки разрывов. Пол подвала при взрывах дрожал. Звуки эти стали нарастать, приближаться, и, видимо, поэтому меня в одну из ночей за руки вытащили из подвала двое мужчин. Вывезли из села, глаза завязывали.

Село было не очень большое. Минут через пять мы выехали из него. Свет в домах не горел. В дороге со мной не разговаривали.

Возле водителя пятиместного «УАЗа» была закреплена рация. Пассажир на переднем сидении один раз с кем-то связывался. Говорил по-чеченски.

Так я оказался в горах. К нам подошли несколько бородатых вооруженных людей. Меня отвели в блиндаж с люком на крыше, заставили туда залезть. Я был совершенно один. Люк в виде металлической решетки приваливали чем-то тяжелым. Стоять в блиндаже я мог только согнувшись. На полу лежала охапка сухой травы. В туалет я там же ходил в ведро, которое руками поднимал наверх. Около 20 раз меня выводили наружу, приказывали мыть посуду. Это было в ущелье. Выше были только скалистые горы. Вокруг моего подвала я видел много землянок, куда заходили и выходили вооруженные автоматами, одетые в камуфляж боевики. У некоторых были маленькие радиостанции. Я мыл в ведре с горячей водой котелки и ложки. Вымывал до 60 котелков за раз. Ничего другого меня не заставляли делать. Несколько раз я видел сидящих в кругу вооруженных мужчин общей численностью до 100 человек. Мне снова несколько раз говорили, что они, боевики, скоро возьмут Москву. Новую одежду мне не давали. Я продолжал ходить в трико, футболке и ботинках – и это в нестерпимый холод. Я многократно простывал, покрывался фурункулами. Никто меня не лечил. До сих пор болит настывшая спина. Изредка я слышал звуки далеких разрывов, одиноких выстрелов. Почти каждый день я слышал пролетавший в небе самолет-разведчик. Я определял его по протяжному гулу моторов. За два дня до освобождения ночью меня вытащили из подвала и под охраной нескольких человек отвели вниз. Спустившись с гор, мы вышли к грунтовой дороге, где меня посадили на заднее сиденье машины. Мне сказали, что я еду домой. Больше никто ничего не говорил. Мы подъехали к какому-то дому. Там мне дали возможность помыться в душе. Я сбрил длинную бороду, меня как могли подстригли.

Сегодня я освобожден. Я не знаю, какой сегодня год, месяц, число...»

Рядовой российской армии Слава Василевский не ведал, что штурмом взят Грозный, что в России другой Президент.

Вячеслав не рассчитывал, что когда-нибудь освободится из плена.

Через три недели, день в день, с подполковником Юрием Плотниковым, следователем Наурской прокуратуры Олегом Жимайловым мы ехали по тому же маршруту, минуя разрушенный Грозный. За рулем медицинской «таблетки» и в салоне снова были ростовские милиционеры, сменившие тех, кто участвовал в спасении Славика Василевского. Теперь с «того света» нам предстояло вернуть военнослужащего в/ч № 32258 Дмитрия Ширяева. Переговоры с полевым командиром Мокди, начатые завершившими командировку сотрудниками УВД Ростовской области, довели до конечного результата их коллеги и бессменные на своем посту прокурор Наурского района Руслан Саламов, следователь Олег Жимайлов и подполковник милиции Плотников.

Рядовой Дмитрий Ширяев, как и Слава Василевский, был похищен в Дагестане. В Кунгур Пармской области к его родителям из Чечни пошли письма, написанные женской рукой, что если за Дмитрия не выложат сто тысяч долларов, то ему отрежут голову.

Прошел год, прежде чем отыскался след Дмитрия. Все это время подполковник Юрий Плотников разыскивал этого несчастного.

Дмитрия содержали в бетонном пенале двухметровой высоты, ширина которого была меньше метра. Кормили баландой из растительных пшеничных отходов. С ним никто не разговаривал. Выводили в туалет с завязанными глазами, когда солнце еще не взошло. Он забыл лицо матери, отца, братьев. Но сны, которые видел в темнице, были разные по сюжету и об одном и том же: об его освобождении, о том, как мать, рыдая, встречает его на пороге родного дома.

Когда мы вернулись в Наурское, и в здании временного отдела милиции Дмитрия посадили к столу, я достал из нагрудного кармана иконку Божией Матери, которую мне подарил подполковник Валерий Боженко. Мы возвращались, вывозя Славика Василевского, и Боженко, добрый, внимательный к людям, на память об этом счастливом для всех нас дне – ведь матери сына вернули – вручил мне и другим сотрудникам иконки. Мне посчастливилось получить две. Одну оставил себе, а другую, с благословением Святейшего Патриарха Алексия II, я отдал освобожденному из плена Дмитрию:

– Помни о ростовской милиции, которая тебя спасла.

В начале этой командировки на прокаленной солнцем чеченской земле я подобрал пулю. Ее я тоже отдал Дмитрию со словами:

– Вот пуля, которая нас всех миновала. Теперь живи долго, солдат.

Об авторе

С началом боевых действий в Чечне ( 1995 г.) писатель, секретарь правления СП России, Виталий Носков пришел на работу в газету «Щит и меч» МВД России. Он подолгу находился в Чечне и Дагестане, участвовал в операциях Специальных отрядов быстрого реагирования Главного управления по борьбе с организованной преступностью, а когда возвращался в Москву, печатал очерки и рассказы о боевых товарищах…
После ожесточенных боев в Грозном, в марте 1996 года ему выпала горькая доля: сопровождать на Родину погибших курганских собровцев – героев своих недавних очерков.
Работа Виталия Носкова на войне отмечена Всероссийской литературной премией «Сталинград», двумя Премиями МВД России в области литературы, орденом Мужества.
Документально-художественную книгу «Любите нас пока мы живы» автор посвящает защитникам Отечества: офицерам, бойцам спецподразделений МВД России, десантникам, военнослужащим ВВ, казакам, чеченцам, дагестанцам, воевавшим со злом… Они на себе испытали древнюю истину: «Зло – это неправильно понятая свобода и неверно направленная воля. Иначе говоря, злая воля». Как это точно по отношению к тому, что происходило в Чечне…

В разведку за «смертью»
Рядовой запаса Владимир Песоченко, прошедший Чеченскую войну, - сейчас образцовый семьянин, отец двоих сыновей, человек спокойный и общительный. Про войну Володя говорит только с теми, кто знает ее не понаслышке, для гражданских эта тема закрыта. Впрочем, из всякого правила бывают исключения. История, которую рассказал Владимир, произошла в 1995 году, в разгар Чеченского конфликта. Итак, слово Владимиру Песоченко:

- Верховным командованием было принято решение откомандировать 487-й пограничный отряд особого назначения для охраны административной границы между Чечней и соседними республиками, дабы военный конфликт не перекинулся на другие регионы. Но прежде чем попасть в эту часть, в течение пяти месяцев я проходил военную подготовку, сменив при этом три «учебки». За такой короткий срок в обычное время мало чему можно научить новобранца, но с нами занимались по особой схеме ускоренного курса. Учителями были офицеры - бывалые вояки, прошедшие Афганистан, которые готовили новое пополнение непосредственно для военных действий на Кавказе. За эти месяцы я научился стрелять из миномета 82-го калибра, прочувствовал на собственной шкуре тяжесть марш-бросков в полной экипировке, мог ориентироваться на горной местности.

Военная подготовка закончилась, и вот, в конце мая, в составе колонны с группой пополнения я прибыл по распределению в Цумадинский район, в селение Гигатли. За время обучения пацаны привыкли к мысли о том, что придется повоевать, поэтому каждый из нас уже чувствовал себя героем. Правда, после первой перестрелки у меня геройства поубавилось, страшно было аж жуть. Но наш комбат-афганец майор Шмелев любил повторять: не боятся только дураки. В общем, послужил немного, пообтерся с ребятами, заслужил свое место в команде.

Наша пограничная застава располагалась в горах, прямо над маленьким селением, а в нескольких километрах было горное ущелье, близ села Гахоквари. Через него-то и могли просочиться боевики. Чтобы взять под контроль эту местность, наша разведывательно-боевая группа в количестве 15-ти человек отправилась к ущелью, для образования временного пограничного поста. В течение двух недель мы должны были контролировать обстановку в этом районе и обо всем докладывать по рации на заставу. Дежурили круглосуточно. Однажды ночью в районе ущелья было замечено какое-то движение. Прежде чем доложить об этом на заставу, наш старшина захотел убедиться в присутствии угрозы лично, а потому принял решение вместе с группой бойцов следующей ночью подежурить непосредственно в ущелье. В нашу задачу входило спуститься в ущелье по крутой тропе, далее проследовать по дороге, идущей через все ущелье в долину, а затем вернуться в лагерь, с другой стороны.

На разведку выдвинулись вечером, впятером: старшина с двумя опытными бойцами и мы с «Малым» - из молодых. До определенного места нас сопровождали саперы, чтобы за нами на тропе поставить сигналки на случай незваных гостей. Кто не в курсе, поясню: сигналкой служила натянутая на тропинке проволока, задев которую «гость» непроизвольно отправлял в небо сигнальные ракеты, после чего по этому месту открывался огонь на поражение.

В горах темнеет очень быстро. Не успели отойти от лагеря, как сумерки стали сгущаться, а когда достигли ущелья, было совсем темно. По его крутым склонам местными овцами были вытоптаны узенькие тропинки, которые служили нам ступеньками при спуске. Мы уже почти достигли дна ущелья, когда старшина подал знак тревоги. Бойцы замерли. Там, в самом низу, зияли два маленьких огонька, похожие на кошачьи глаза, только не мигали и не двигались. Я был ближе всех к старшине, и он, подозвав меня жестом, указал в сторону огней: «Слышь, Большой, метнись, разведай, что за фигня?» Медленно сняв автомат с предохранителя, я шагнул в темноту, испытывая паническое чувства страха. Если бы это было животное, то давно бы почуяло мой запах и удалилось, тем более что ветер дул в его сторону. Если эти огни принадлежат врагу, то меня бы давно заметили и пристрелили, чего мне ужасно не хотелось. За какое-то мгновение куча мыслей пролетела в голове, и незаметно для себя я стал молиться. Сейчас смешно об этом говорить, но тогда сердце выпрыгивало из груди, стучало в висках.

Подойдя к огням, светившим из густой травы, я опустился на колени, и, приглядевшись, понял, что это обыкновенные светлячки. Я и раньше слышал об этих жучках, но ни разу не видел. Громкий вздох облегчения вырвался из моей груди, и я поднял голову к звездному небу, произнося благодарность Господу за то, что все обошлось. Каково же было мое удивление, когда, опустив свой взгляд на землю, я увидел множество таких же огоньков, словно Млечный путь осыпался на землю. Тут я не выдержал и засмеялся, через минуту ко мне подошли все члены группы. Увидев такое чудо, ребята расслабились и, растянувшись на мягкой траве, закурили, молча наблюдая, кто за звездами, кто за светлячками. Мы с «Малым» были не курящими и отсели немного подальше.

Вдруг я услышал отдаленные голоса, подал знак опасности. Спрятавшись за большим валуном, затаили дыхание, в ожидании развития событий. По каменистой дороге шли две женщины, за ними плелся ишак с поклажей. Возникнув перед ними из темноты, мы до смерти напугали путников. Женщины заговорили наперебой на своем языке, пытаясь что-то объяснить. Их щебетание прервал старшина, потребовав сказать по-русски, кто они и куда следуют. Те объяснили, что ходили на базар за покупками, теперь идут в свое село. Осмотрев поклажу на ишаке и не найдя ничего подозрительного, мы вызвались их проводить, мотивируя неспокойной обстановкой в ущелье. Женщины согласились, хотя сказали, что не боятся ходить одни, их хранит Аллах.

Дойдя до села, одна из женщин сказала, что мы должны зайти в дом, у них принято кормить путников и принимать, как гостей. Ну, принято, так принято, мы зашли в дом втроем, двоих оставили снаружи, на всякий случай. В комнате, освещенной керосиновой лампой, было две женщины неопределенного возраста. Наши спутницы что-то сказали хозяйке и быстро удалились. Нас пригласили за стол. Сразу на нем появились лепешки, кувшин с молоком и большой поднос с вареным мясом. Поблагодарив хозяйку, сели перекусить. Я сидел спиной к двери, а мои товарищи - напротив. Вкушали скромное угощение, заодно расспрашивая хозяек о чужих людях с оружием.

В самый разгар трапезы за моей спиной скрипнула дверь, но я не придал этому значения: чего бояться, ведь на улице дежурят двое наших. Отломив половину лепешки, я поднял глаза и увидел испуганные лица сидящих напротив ребят. Я даже жевать перестал, смотрю на них и думаю, что же они такое увидели, но головы не поворачиваю. Вдруг чувствую, как моего плеча касается что-то холодное, машинально поворачиваю голову и вижу старую, костлявую руку с толстыми синими жилами, пытаюсь проглотить лепешку, но она словно застряла у меня в глотке. Медленно поднимаю глаза и вижу смерть во плоти. Старое, изрытое морщинами бледное лицо, с белым, почти прозрачным взглядом, а на голове черный платок. Если бы не застрявший кусок лепешки у меня в глотке, я бы заорал. Одна из женщин, что-то сказала, и «смерть» удалилась в глубину комнаты. Аппетит сразу пропал, и мы засобирались восвояси. Хозяйка собрала нам котомку еды - для дежуривших за дверью пацанов, и мы ушли.

Всю дорогу обсуждали тему «смерти», которую видели в селе, за разговором быстро дошли до ущелья. Обратно в лагерь было две дороги: одна вверх по крутой стене ущелья, которая была трудной, но короткой, а вторая через долину – намного легче, но в несколько раз длиннее. Мы с «Малым», как люди не курящие, выбрали короткий путь, а ребята, отдав нам одну рацию, отправились своей дорогой. Обливаясь потом, мы карабкались по скользким камням, на минуту останавливаясь после каждого броска, чтобы перевести дух.

Наконец, добрались до края ущелья и, довольные собой, выбрались на ровную дорогу. Но тут раздался подозрительный свист, и меня словно током прошибло: «Твою мать, Малой, мы сорвали сигналки, ракеты ушли!» Малой заметался, ища глазами укрытие, но разве можно спрятаться от миномета? Хорошо, что у нас была рация! Руки трясутся, я ору в рацию: «Ребята не стреляйте, это свои!». Слава Богу, нас услышали, стрельбу не открыли.

Вот такая у нас в тот день веселенькая разведка получилась...

Записала Ксения ЗАХАРОВА