Когда-то Ф. Энгельс писал об афганцах: «Только их неукротимая ненависть к государственной власти и любовь к личной независимости мешают им стать могущественной нацией».^*

^*Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 14, М., 1959, с. 78.

И все, кто в разное время пытался покорить Афганистан, терпели неудачи, прежде всего из-за непонимания именно этой метко подмеченной особенности афганского народа. Трижды приходили в Афганистан англичане, но каждый раз в результате противодействия свободолюбивого афганского народа казалось бы в покоренной ими стране силы завоевателей подтачивались, иссякали и они вынуждены были покидать ее.

Почти десять лет находились на территории Афганистана советские войска, но и они не смогли навязать его народу угодный для Советского Союза политический режим.

В Афганистане никогда не было абсолютной централизованной власти. Афганские короли сами находились в зависимости от наиболее могущественных пуштунских племен, платили им за охрану государственной границы, но зато брали двойной налог с Других, более слабых племен и национальных меньшинств. Для того, чтобы ладить с влиятельными племенами короли и жен себе брали из их среды. Когда в 1989 г. президент Республики Афганистан Наджибулла рассказывал об этих аспектах афганской истории и при этом сокрушался по поводу того, что к прежним неурядицам Афганистана добавились неутихающие противоречия между халькистами и парчамистами, я ему в шутку советовал взять одну жену — халькистку, другую — парчамистку и тем самым добиться их примирения. Но дело было не только в межпартийных противоречиях, ослабляющих государственные структуры и армию. Народы и племена, населяющие Афганистан, по-прежнему не признавали неограниченную централизованную власть как в центре, так и в провинциях. Они боролись за свою свободу на всех уровнях.

Отсюда раздираемая многообразными острыми противоречиями рыхлость и раздробленность всей системы не только государственного управления и официальной господствующей власти в Кабуле, но и раздробленность оппозиции. Отряды моджахедов состояли из семи-восьми независимых и соперничающих друг с другом группировок, внутри каждой из них своевольничали местные правители и полевые командиры.

Раздробленность и междоусобная борьба между различными партиями, группировками и кланами не прекратилась и после вывода из Афганистана советских войск и падения режима Наджибуллы. Все это свидетельствует о том, что вряд ли увенчаются успехом попытки любой партии или группировки установить абсолютную власть во всем Афганистане. Рано или поздно противоборствующие силы в этой стране вынуждены будут искать компромиссы, находить приемлемый баланс интересов и политические решения, учитывающие исторические традиции Афганистана и позволяющие рационально сочетать минимально необходимые элементы централизованной власти и относительной самостоятельности народов и племен. Об этой стороне дела не должны бы забывать и внешние силы, все еще пытающиеся направить события в Афганистане в нужном им направлении.

Советские войска из Афганистана были выведены в период, когда правительством Наджибуллы была провозглашена политика национального примирения и велись настойчивые переговоры с оппозицией по созданию коалиционного правительства. Сейчас трудно сказать, в какой мере удалось бы осуществить эту политику на деле, если бы новый российский МИД не отвернулся от правительства Республики Афганистан. Во всяком случае крови было бы пролито меньше, чем это происходит сейчас.

Автор этих записок прибыл в Кабул 7 февраля 1989 г. в качестве главного военного советника президента — Верховного Главнокомандующего вооруженными силами Республики Афганистан, когда вывод советских войск с территории этой страны уже завершался. Мне с небольшой оперативной группой пришлось работать в Афганистане в 1989-1990 гг., в наиболее трудное время, когда правительственные войска, лишившись поддержки советской 40-й армии, должны были самостоятельно противостоять вооруженной афганской оппозиции.

Об Афганистане немало уже написано. Одной из наиболее удачных и объективно написанных представляется мне книга группы авторов Института военной истории Министерства обороны под руководством полковника Н. И. Пикова,^* хотя она писалась в то время, когда еще не было доступа к многим закрытым документам.

^*Война в Афганистане. М., Воениздат, 1991, 367 с.

Довольно правдива и интересна, на мой взгляд, и книга бывшего командующего 40-й армией генерал-полковника Б. В. Громова «Ограниченный контингент»,^* в которой, пожалуй, наиболее квалифицированно проанализирован характер боевых действий 40-й армии в Афганистане. В ней приведены некоторые ранее неизвестные документы высшего политического и военного руководства. Хотя не со всеми суждениями Б. Громова можно согласиться, о чем будет сказано по ходу данного повествования.

^*Громов Б. В. Ограниченный контингент. М., Изд. группа «Прогресс», «Культура», 1994, 352 с.

По-журналистски живо, публицистически остро, но сугубо под углом зрения перестроенных времен написана книга Д. Гая и В. Снегирева «Вторжение».^* Весьма обстоятельную и содержательную книгу написал генерал А. Ляховский.^** Квалифицированный и достоверный анализ хода боевых действий в Афганистане дается в материалах, подготовленных под руководством генерала армии В. И. Варенникова и генерал-лейтенанта С. А. Богданова.^***

^*Гай Д., Снегирев В. Вторжение. Неизвестные страницы необъявленной войны. М., ИКПА, 1991, 380 с.
^** Ляховский А. А. Трагедия и доблесть Афгана. М. ГПИ ИСКОНА, 1995, 650 с.
^***Военно-исторический журнал. 1991, № 7.

С интересом читаются воспоминания генерал-полковника В. А. Меримского о его работе в Афганистане в составе оперативной группы Министерства обороны.^*

^*Там же. М., 1993, № 10, 11, 12; 1994, № 1.

Из зарубежных публикаций заслуживают внимания книги американского публициста Ф. Боноски «Секретная война Вашингтона против Афганистана»,^* Боба Вудворта «Тайные войны ЦРУ»,^** английского публициста Марка Урбана «Война в Афганистане»,^*** статьи С. Харрисона «Анатомия афганских переговоров».^****

^* Bonosky Phillip. Washington’s Secret war against Afghanistan. N. Y. 1985.
^** Woodward Bob, Veili: The Secret Wars of the CIA, 1981–1987 №4б 1987.
^*** Urban M. War in Afghanistan. London, 1988, 248 pp.
^**** Harrison S. Inside the Afghan talks. Foreign Policy. 1988, Fall. №72, p. 31–60.

С хорошим знанием обстановки в Пакистане и Афганистане написана книга непосредственным очевидцем афганских событий Р. Анваром «Трагедия Афганистана».^*

^*Anwar R. The Tragedy of Afghanistan: A first-man account. London-New York, Versa, 1988, 286 pp.

Представляет интерес книга «Этот странный кризис: от Кабула до Женевы», подготовленная научным центром перспектив и международной информации в Париже,^* статья А. Шевалериаса «Афганистан: восемь лет войны»,^** в которой основное внимание уделяется анализу характера боевых действий советских войск и моджахедов, и некоторые другие работы.

^*La Drole de Crice: De Kabul a Geneve. 1979–1985, Paris, Fayard, 1986, 269 pp.
^**Chevalerias A. Afghanistan: Hult ans de Guerse. Defense nationale, 1988, № 2, p. 89–107.

Наряду с упомянутыми выше, в определенной степени даже тенденциозными и субъективными, но в целом серьезными публикациями, появилось и много поверхностных и легковесных статей и книг, главной особенностью которых является не попытка осмыслить и разобраться в том, что произошло, а стремление все подогнать под определенные заранее политические установки.

Одной из таких была книга Георгия Брудерера «Афганская война»,^* на которую часто ссылаются на Западе. Это очень небольшая, красочно изданная, но очень необъективная книжка. В ней много неточностей и искажений фактов, свидетельствующих не только о предвзятости, но и слабой осведомленности автора об описываемых событиях.

^*Брудерер Г. Афганская война. Посев, 1985, 53 с.

Так, не состоятельной является его версия о миссии генерала В. Папутина^* для переговоров с X. Амином и будто бы он был убит охранниками Амина.^** Неправда, что при вводе советских войск «афганская армия оказывала интервентам упорное сопротивление».^*** Г. Брудерер пишет о высадке в Кабуле 108-й воздушнодесантной дивизии, о каких-то 357-й и 66-й «моторизированных стрелковых дивизиях», 16-й, 54-й, 346-й мотострелковых дивизиях,^**** которых вообще в Советской Армии не было.

^*На стр. 8 своей книги Брудерер называет его генералом МВД, а на стр. 47 — КГБ.
^**В действительности Папутин застрелился на почве алкоголизма в Москве 27.12.79 г.
^***Там же с. 10.
^****Там же с. 8-9.

Вымыслом является утверждение, что «советский контингент в Афганистане состоял из восьми мотострелковых дивизий», о потерях советских войск, исчислявшихся «десятками тысяч» солдат,^* или что в 1984 г. «из-за угрозы обстрела и нападений» командный пункт 40-й армии был переведен в Термез, о наличии в Ташкенте командования «южного театра военных действий» (главкомат южного направления располагался в Баку) и многие другие приводимые в книге данные и сведения. Нельзя признать серьезными предположения автора о советских стратегических целях по расчленению Афганистана с отторжением и включением в состав СССР северных районов этой страны и т. д.^**

^*Там же с. 50.
^**Там же с. 43.

Любого читателя, желающего узнать то, что было в действительности, должна настораживать уже сама небрежность и вольность обращения с фактами и цифровыми данными. И в некоторых других книгах немало подобных нелепостей и ложных утверждений, которые соответствующие авторы и издательства преподносят чуть ли не как истину самой последней инстанции, но они очень далеки от того, что было на самом деле. Раньше эти нелепости можно было как-то еще оправдать ссылками на закрытость и отсутствие достоверных данных. Но и после того, как многое стало известным, никто из авторов и издательств не нашел нужным извиниться за распространение разного рода слухов и лживых сообщений. Правда им, видимо, нужна, как воробью вещевой мешок.

Несмотря на обилие всякой литературы об афганской войне и разное освещение событий, пока ничего не написано о сложнейшем периоде, когда Республика Афганистан продолжала бороться с вооруженной оппозицией после вывода советских войск из этой страны.

В некоторых книгах, посвященных Афганистану, об этом периоде даже не упоминается, как будто его и не было. Особенно избегают касаться этой темы некоторые работавшие в Афганистане политические деятели и военачальники. И их можно по-своему понять. С таким трудом противостояли вооруженной оппозиции совместно действовавшие советские и афганские правительственные войска и вдруг с не меньшим успехом стала держаться афганская армия, оставшаяся наедине с вооруженными силами оппозиции. Неловкость, возникающая у некоторых начальников в связи с этим, нередко переходила в раздражение и, видимо, поэтому генералов и офицеров, работавших в Афганистане после вывода 40-й армии, до сих пор не причисляют даже к лику «афганцев». Но такое уже бывало и раньше.

После гражданской войны 1918-1921 гг. в особый разряд военных людей были зачислены командиры и бойцы 1-й конной армии. Они заняли все ведущие должности в Красной Армии, но многие из них не показали себя должным образом во время Великой Отечественной войны. После этой войны, в так называемые застойные годы, настоящими вояками считались те, кто воевал на Малой Земле. Не случайно и появление полных сарказма афоризмов: «Великая Отечественная война — эпизод в битве за Малую Землю», «Воевал ли ты на Малой Земле или отсиживался в окопах Сталинграда?»

За 10 лет через Афганистан прошли десятки тысяч офицеров, служивших в 40-й армии, бывших советниками в афганской армии, но «настоящими афганцами» считаются только те, кто служил при определенном начальстве. В Москве, например, немало проводится встреч и других мероприятий с участниками афганской войны, но приглашаются на них, в основном, лишь «афганские конники и малоземельцы». Никто уже не вспоминает командующих 40 армии Ю. В. Тухаринова, В. П. Дубинина, И. Н. Родионова, В. Ф. Ермакова, Л. Е. Генералова, главных военных советников генералов Л. Горелова, С. Магомедова, А. Майорова, Г. Салманова, М. Сорокина, Б. Ткача, М. Соцкова, В. Вострова, Н. Грачева, Б. Шеина, Б. Перфильева и других. Некоторые приглашения были сделаны лишь с 5-летием вывода советских войск из Афганистана. Забыты даже советники при афганских батальонах и полках, участь которых была значительно тяжелей, чем многих офицеров боевых подразделений советских войск, не говоря уже о тех, кто работал в афганской армии после вывода наших войск. Все это не только не справедливо, но и сужает историю афганской войны, придает ей однобокий характер. К тому же в условиях раздробленности российского общества единство ветеранов всех войн (где бы они не выполняли свой долг — в Великой Отечественной войне, Китае, Корее, Вьетнаме, Анголе, Афганистане, во многих горячих точках) приобретает особенно большое значение.

С учетом изложенного, цель представляемой вниманию читателя книги состоит в том, чтобы в меру возможности рассказать о важнейших политических событиях и военных действиях, происходивших в Афганистане, в период, когда советские войска покинули эту многострадальную страну. Есть надобность и в том, чтобы по некоторым вопросам вернуться и к более ранним событиям, поскольку они иногда извращаются в угоду новым политическим веяниям и установкам.

Д. Гай и В. Снегирев в книге «Вторжение» справедливо пишут: «Афганский клубок вобрал в себя и причудливо запутал множество нитей, в каждой из них — своя частичка правды».^* И в самом деле для объективного освещения истории любой войны нужен широкий взгляд разных людей, участвовавших в ней. Учитывая принципиальное значение такого подхода к историческим событиям, представляется необходимым особо сказать об этом в самом начале книги.

^*Гай Д., Снегирев В. Вторжение. Неизвестные страницы необъявленной войны. М., ИКПА, 1991, с. 3.

Дело в том, что как и в книгах о второй мировой войне, в подходе к истории афганской войны порою удивляет безапелляционность, легкость суждений некоторых историков, писателей, публицистов о сложнейших, неоднозначных событиях, которые имеют и такие аспекты, которые могут быть неведомы этим людям.

Если, например, один из свидетельствующих в книге «Вторжение» говорит, что перед вводом войск в Афганистан «объявили готовность номер один»,^* а авторы без всяких оговорок воспроизводят такие высказывания, если берутся на веру суждения и доклады «вверх» лишь определенных, угодных авторам людей, которые любили позаигрывать с представителями прессы, больше всех шумели о своих заслугах, придумывая о себе различного рода легенды, и вместе с тем не берутся во внимание другие, более обстоятельные и острые доклады по афганской проблеме, если гневно осуждаются ошибки, допущенные при вводе войск в Афганистан и умалчивается о не менее тяжких просчетах, совершенных после 1991 г., то при такой однобокой интерпретации событий у более или менее осведомленного читателя возникает сомнение: действительно ли речь идет о попытках приблизиться к исторической правде или мы имеем дело с неоклассовым подходом с противоположными знаками.

^*Там же с. 105.

В ряде книг и статей о войне коробит стремление некоторых, не так уж много и не лучше всех воевавших людей, выдать себя чуть ли не за самых уникальных фронтовиков, а также озлобленность и агрессивность по отношению к тем, кто, может быть, видел на войне и что-то другое и имеет иное мнение по тому или иному вопросу.

Писатель В. П. Астафьев когда-то правильно говорил, что с его точки зрения (рядового связиста артиллерийской бригады) не так уж много было видно, что правда о войне складывается из огромного потока книг, посвященных этой теме. (Правда, в последнее время Виктор Петрович стал более категоричен в своих суждениях по самым разным проблемам истории войны). Белорусская писательница С. Алексеевич, не лукавя, как некоторые писатели и журналисты, с подкупающей откровенностью пишет: «Мне говорят: надо всю войну охватить — и положительное и отрицательное в ней. Но почему? А у меня другое зрение. Я так вижу. Вообще России и русской мысли тенденциозность была присуща испокон веков».^* Ради бога, оставайтесь при своем видении. Это даже хорошо. Но самый крупный руководитель, обладавший всей полнотой информации, не может непосредственно видеть того, что видит солдат или писатель, журналист, особенно если он такой наблюдательный, как К. Симонов. Вместе с тем не каждый писатель и журналист может в полной мере и с должной компетентностью оценить те или иные решения, действия и события. Для правдивой истории необходимы разные углы зрения, широкий взгляд с различным уровнем амбразур и высот. Но никто не должен считать этот угол зрения единственно возможным и правильным. Выражаясь словами академика И. П.&n/pcgiова, главное в том, чтобы мы не были глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны самой действительности.

^*Столица, 1991, № 22(28), с. 4.

Исходя из этих соображений, и автору этой книги, опираясь на ряд не опубликованных оперативных документов и личные наблюдения, хотелось бы высказать свое видение событий в Афганистане в один из сложнейших и переломных периодов ее истории.

Выражаю сердечную признательность за содействие и финансовую помощь в издании книги Президенту Международного фонда Российско-Эллинского духовного единства академику Трапезникову Евгению Георгиевичу, Президенту Российского Совета ветеранов Афганистана Клинцевичу Францу Адамовичу, руководству ОНЭКСИМ банка Потанину Владимиру Олеговичу и Батчикову Сергею Анатольевичу.