По решению ЦК КПСС и Советского правительства, в строгом соответствии с Договором двух стран и Уставом ООН советские войска в конце 1979 года были введены на территорию Демократической Республики Афганистан. Десятый год идет война. Десятый год мирное население городов и кишлаков живет в постоянном напряжении и страхе быть подвергнутым обстрелу, понести неоправданные потери. И вот мы уходим с территории дружественного нам Афганистана. И я чаще начинаю задумываться над тем, что мы дали афганскому народу, чаще вспоминаю о проведенных в Афганистане днях, месяцах, годах, а служу я там уже не один год. Сначала в 1980-1982 гг. я был начальником штаба и командиром соединения, затем в 1985-1986 гг. — представителем Генерального штаба и вот сейчас, на заключительном этапе нашей миссии доброй воли, — командующим армией. Много пришлось летать, ездить, ходить по афганской земле. Нет такого уголка, части, подразделения, где бы я не был. Все решения, которые принимал на боевые действия, согласовывал с командованием соединений и частей, руководством республики и вооруженных сил Афганистана. Только после того, как воочию на местности в конкретной обстановке убеждался в правильности принятого решения, отдавал приказ или боевое распоряжение.

Вспоминаю операцию «Магистраль». Подготовка к ней, да и сама она, были не совсем обычны.

Прежде всего, тщательно изучались местность, система инженерного оборудования района обороны противника, подступы к ней и система огня. Особое внимание уделялось району перевала Сатэкундав, где противник готовился нанести решительный удар по нашим и афганским войскам. При выработке решения скрупулезно изучался опыт проведения операций в годы Великой Отечественной войны на Кавказе, в Карпатах. Помню, больше всего, как командующий и руководитель боевых действий в этой операции, я беспокоился об обеспечении скрытности замысла боевых действий и внезапности нанесения мощного удара по противнику, ведь для проведения «Магистрали» привлекались как наши, так и афганские воинские подразделения, части и соединения. Утечка информации не исключалась.

Ведение боевых действий в горах имеет свои особенности. Вскрыть систему огня и обороны очень трудно. Искусственно устроенные оборонительные сооружения противника сложно отличить от естественного рельефа местности. В таких условиях надо было разгромить противника с наименьшими потерями для себя. Изучив район боевых действий, оценив возможности наших войск, войск Республики Афганистан и противника, мы приняли решение пойти на хитрость. Одним из пунктов коллективно выработанного плана предусматривалось: высадив десант на перевал, вскрыть систему обороны, огнем артиллерии и ударами авиации нанести поражение врагу, подавить огневые точки тяжелого оружия и атакой мотострелковых частей и соединений завершить разгром.

Самолеты военно-транспортной авиации произвели выброску парашютистов в районе перевала Сатэкундав. На них мгновенно обрушился шквал огня. Заработали зенитные пулеметы, орудия. И в этот момент огневые позиции мятежников накрыл точный бомбоштурмовой удар афганской и советской авиации. Затем последовал артиллерийский налет. За считанные часы была уничтожена вся система огня мятежников. Мы же не потеряли ни одного человека, так как десант был ложный.

Теперь о проблемах, с которыми пришлось столкнуться в Афганистане. Главной из них считаю проблему подготовки личного состава к ведению войны, перестройки сознания людей с мирного на военный лад, их психологической подготовки. Анализируя наши афганские будни, тяжелые бои, постоянно думаю о том, как быстро, когда это необходимо, наши молодые воины, вчерашние учащиеся и студенты, рабочие и колхозники и даже так называемые «металлисты» и рокеры, в ходе службы проходят подлинную школу патриотизма и интернационализма и осознают реальную необходимость ожесточенной борьбы с врагом. Большая заслуга в этом наших офицерских кадров, политработников, партийных и комсомольских организаций. Любовь к Родине, к своему народу, верность воинскому долгу всегда отличали советского воина. Так было и в годы интервенции, и в годы Великой Отечественной войны, так будет и впредь. Мне кажется, что проявление именно этих качеств является главным, определяющим итогом тех испытаний, которые выпали на долю наших военнослужащих, проходивших службу в Афганистане.

Чтобы подтвердить это, я приведу пример геройского поведения солдат в бою. Расскажу о подвиге младшего сержанта В. Александрова и рядового А. Мельникова. За него они удостоены звания Героя Советского Союза.

7 января 1988 года по высоте 3234, где располагались позиции десантников под командованием гвардии старших лейтенантов С. Ткачева и В. Гагарина, мятежники открыли массированный огонь из реактивных установок и минометов. Обстрел продолжался 40 минут. Под его прикрытием одетые в черную униформу вооруженные группы душманов бросились в атаку, пытаясь обойти высоту с двух сторон. Первыми по врагу открыли огонь пулеметчики гвардии рядовой А. Мельников и гвардии младший сержант В. Александров. Противник откатился назад. Вскоре началась вторая атака, попытка обхода высоты уже с трех направлений. И опять меткие очереди пулеметчиков отбросили мятежников. Спустя 1 час 10 мин. последовала третья, самая ожесточенная атака. Меняя позиции, воины-десантники в упор расстреливали душманов, вызывая огонь на себя. Когда была отбита третья атака и выдалась небольшая передышка, воины собрались в тесный круг и точно так же, как наши бойцы под Сталинградом, провели короткое собрание. Десантники дали клятву: высоту не сдавать, сражаться до последнего патрона. В этот день было отбито еще шесть атак врага. Вспоминая такие бои, невольно задумываешься, какая сила духа у наших ребят, какая сила воли и преданности военной присяге и боевому приказу!

Множество подвигов совершили наши воины в Афганистане. Порой ценой собственной жизни спасали своих товарищей.

В настоящее время много пишут, рассказывают об Афганистане. Эта тема как бы вышла из-за кулис недозволенности. Однако при чтении статей, просмотре передач становится обидно за наших воинов, и особенно за офицерский состав. Нередко проскальзывает мысль о бездарности и бездушии офицера-командира, узости его кругозора. Если и есть такие случаи, они единичны, и судить по ним обо всем офицерском корпусе нельзя. В адрес командования и политического отдела приходит множество писем от родителей солдат со словами глубокой благодарности за воспитание сыновей.

Пишут о своих командирах и бывшие солдаты, просят отметить их в приказах, поощрить. Дружба между офицерами, прапорщиками, солдатами и сержантами, рожденная на афганской земле в сложной опасной обстановке живет и после возвращения их на Родину. Организуются встречи. Ребята, воевавшие в Афганистане, приезжают друг к другу в гости и в гости к родителям погибших друзей. Так, многие матери, потеряв своих сыновей, приобрели новых в лице их товарищей по оружию. Чтобы не быть голословным, приведу пример преданности солдат командиру.

Израненный Саша Корявин своим телом закрыл от вражеской пули командира. Что побудило его совершить этот поступок, равный подвигу, кем для него был офицер? Думаю, Саша понимал, что в создавшейся обстановке без командира жертв будет больше и лучше погибнуть одному, но спасти товарищей. Командир всегда примет верное решение, выполнит боевую задачу и убережет людей. Эти и только эти чувства владели воином, решившим пожертвовать собой.

Афганистан — страна горная. Здесь нет железных дорог. Почти все необходимое для жизнеобеспечения и боевой деятельности войск доставляется автомобильным транспортом и лишь необходимая часть грузов — авиацией. Доставка производится лишь двумя путями: Термез – Кабул и Кушка – Кандагар. Решено было охранять маршруты так, чтобы не было потерь ни в технике, ни в людях, ни в доставляемых грузах. За десять лет проводки колонн накоплен большой опыт, который, я думаю, будет изучен, обобщен и учтен при подготовке военных специалистов. А вот несение службы на заставах, изучение системы подбора и подготовки людей заслуживает внимания и сейчас. Из всего ограниченного контингента советских войск в Афганистане 30-35 процентов личного состава охраняло коммуникации и режимные зоны, т. е. несло службу на сторожевых заставах. А кто, где и когда, в какой программе боевой подготовки предусматривал обучение этому делу? Задуматься только: батальоны, полки задействованы для ведения этих боевых действий. Полтора-два года люди несут службу на господствующих высотах. На значительном удалении друг от друга, можно сказать, в окружении врага. Какая же должна быть психологическая совместимость у этой группы людей из 7-12 человек, ведь, кроме оборудованного укрытия для отдыха, что строится своими силами из подручного материала, техники и вооружения, больше ничего нет.

Запасы продуктов питания, воды, боеприпасов, дров и угля — все доставляется бойцам на две недели, а порой и на месяц. О чем можно им говорить, чем жить эти долгие дни, недели, месяцы, годы? А люди живут, несут службу, выполняют боевые задачи. Подвергаясь нападениям, обстрелам, дают отпор врагу. Разве это не подвиг, не мужество и отвага, разве это не готовность переносить тяготы и лишения воинской службы? Именно в этой обстановке проявляется чувство коллективизма, завязывается дружба между воинами различных национальностей. В этом я усматриваю яркое проявление силы духа, психической устойчивости.

Боевые традиции дедов и отцов. Какой большой смысл в них заложен! Вспоминая книги, фильмы о Великой Отечественной войне, невольно сопоставляешь эпизоды, отраженные в них, с нашей афганской жизнью. В Германии, в Трептов-парке, установлен памятник советскому солдату со спасенной девочкой на руках. На афганской земле тоже можно установить не один такой памятник. В Кандагаре, Гардезе, Газни, Баграме наши бойцы, не задумываясь, шли на помощь мирному населению, подвергая свою жизнь опасности, выносили из руин стариков и детей, оказывали им всяческую помощь: медицинскую, продовольственную, а также снабжали водой. Но не только в этом заключалась благородная миссия наших солдат. Воюя, они созидали. На истощенной, обожженной войной, измученной земле Афганистана советскими людьми построено и восстановлено: 84 школы, лицея и училища, 25 больниц, 26 детских садов, 326 жилых домов, 35 мечетей, 48 колодцев, 53 моста, 4 дизельные электростанции, пробурена 41 скважина, электрифицировано 6 кишлаков, прорыто и восстановлено 117 км каналов и арыков.

В сердцах наших солдат живет беззаветная любовь к Родине. Она не только передается из поколения в поколение, но и формируется всей системой политического, военно-патриотического и нравственного воспитания. Испытывая гордость за принадлежность к Родине — СССР, воины-интернационалисты высоко несли честь и достоинство воина Страны Советов. Как и в годы Великой Отечественной войны, они проявляли образцы мужества и героизма. Лучше смерть, чем плен. Сотни примеров — свидетельство тому.

Группа разведчиков во главе со старшим лейтенантом Онишуком разбила караван с оружием превосходящего по силе противника. Вступила в неравный бой. Когда боеприпасы были на исходе и создалась угроза попасть в плен, старший лейтенант Онищук, младший сержант Исламов и рядовой Мурадов подорвали себя и душманов гранатами. И таких примеров можно привести немало.

Ведение боевых действий в афганских условиях имеет ряд важных особенностей. Горно-пустынный рельеф местности сковывает действия крупных сил. Применение современного оружия и техники затруднено. Боевые машины могут передвигаться только по дорогам, а они зачастую достаточно узкие, дорожное полотно пролегает среди скал, над пропастями. Учитывая это, душманы значительно увеличили применение мин и фугасов. Основную их часть они устанавливали заблаговременно на маршрутах вероятного действия наших и афганских войск. Как показал анализ, в основном минируются труднодоступные участки дорог, подъезды и подходы к водоисточникам, объезды, броды через реки, брошенные кишлаки, подходы к базовым районам и складам. Так, только за 1988 год инженерными войсками обнаружено, обезврежено и уничтожено 4882 противотанковых мины, 3800 противопехотных мин, 1162 фугаса.

Во время проведения операции «Магистраль», «Памир», при проводке колонны в ноябре-декабре 1988 года на Кандагар советские саперы, работая, столкнулись с крайне тяжелой минной обстановкой, обезвредили тысячи мин на дорогах Гардез – Хост, Файзабад – Кундуз, Шинданд – Кандагар. Целые участки дороги в несколько десятков, а порой и сотен метров подвергались сплошному минированию. Минная война заставляла нас менять тактику действий и структур боевых порядков колонн. Так, в результате многих анализов и экспериментальных проверок была выработана ныне действующая структура отряда обеспечения движения.

Сегодня еще рано проводить военные и политические итоги деятельности наших войск в Афганистане. Я и не пытаюсь делать этого. Подлинные результаты нашего пребывания здесь покажет время. Видимо, еще долго афганские события будут предметом пристального изучения политиков, военных историков и т. д. Но уже сейчас ясно, что боевой опыт, полученный в Афганистане, оплаченный кровью и потом наших солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров, должен активно служить делу перестройки в войсках, делу повышения качества боевой выучки личного состава, обязательно учитываться в организации учебного процесса.

И еще об одном хочется сказать. Теперь, когда афганская тема перестала быть закрытой, появилось много честных, объективных публикаций, но наряду с ними нет-нет да и увидишь материалы совсем другого рода. Кое-кто, «удостоив» на несколько дней своим посещением афганскую землю, берется делать обобщающие выводы, пытается искусственно создать проблему «афганцев» в СССР, высвечивая и абсолютизируя некоторые отдельные негативные факты, очернить подвиг советских людей, с честью выполнивших свой интернациональный долг.

В связи с этим все большую ценность приобретают выступления в печати самих участников событий, способных как никто отличить правду от вымысла, изложить собственное понимание афганской проблемы.

Генерал-лейтенант Б. В. Громов.
Военно-исторический журнал, №3, 1989 г.