Александр Судьин, подполковник, заместитель командира полка по тылу. В Афганистане с 5 августа 1987 года по 19 декабря 1988 года. Награжден орденами Красной Звезды и «За службу Родине» II степени, афганским орденом Красного Знамени.

Пятого августа 1987 года я самолетом прилетел в Баграм. Принял немалое хозяйство. Был хлебозавод, столовая, водонасосная станция, недостроенное овощехранилище и прочее, прочее. Пошли вкалывать, по-русски говоря. Личного состава в полку почти 2000 человек. В Анаве отдельный батальон, где необходимо налаживать быт, делать прачечную и так далее.

Главное, чем надо было заняться в первую очередь, это хлебозавод, который практически не работал. Как вступил в должность, сразу пошел на этот объект наводить порядок. Начал подбирать ребят. С кадрами очень помог замполит полка Александр Дмитриевич Греблюк. Одного такого хорошего парня порекомендовал в помощники — сержанта из разведроты. Умница, герой, к тому времени уже имел два ордена «Красной звезды». Как он не хотел идти в тыловики, возмущался, что ему, разведчику, делают такое предложение. Долго с ним беседовал, убеждал, что для организации нормальных условий тоже и смелость, и находчивость, и настойчивость нужна, а еще хозяйская жилка. Не каждому дано все это в себе сочетать. Уговорил.

В полку было немало ребят, у которых служба в подразделениях не получалась. Кто-то был недостаточно вынослив, чтобы лазить по горам, у кого-то нервы не выдерживали психологических нагрузок во время боевых выходов. Не каждому дано быть героями-воинами. И, тем не менее, ребята сильно переживали и ни за что не хотели уезжать. В Союз возвращаться раньше срока им было стыдно, поэтому соглашались на любую работу, только бы дослужить. Таких у меня было примерно 50 процентов. И знаете, что интересно. Ведь и нам, тыловикам, приходилось быть под обстрелами. Выходили кашеварить вместе с полком на боевые. Были даже свои походные пекарни. Или взять работу водителей и сопровождающих грузы солдат. Ведь дороги до складов и обратно проходили через всю страну, объятую войной. Тут и мины на дорогах, и фугасы, и обстрелы, и снежные завалы на перевалах. Не вспомню ни одного случая, чтобы кто-то из моих ребят отказался от выполнения задания, бросил свое боевое место. От Баграма до Хайратона, где находились базы по снабжению, 568 км. Постоянные обстрелы. Но мы водили колонны. Практически каждому солдату, водителю даже за одну такую поездку медали можно было давать. Каждый раз что-нибудь случалось непредвиденное, но никто не пасовал. Машины загружали по полной программе. Были и такие моменты, когда, чтобы забраться на Саланг, приходилось «Урал» прицеплять спереди и КАМАЗом толкать сзади.

Постепенно сделали столовую, небольшой столярный цех (какой же зам. по тылу без своего столярного цеха), спортзал, заменили печи на хлебозаводе, сделали нормальную баню, заасфальтировали дорожки внутри военного городка, достроили овощехранилище. За всеми делами солдаты почувствовали, что они тоже нужны на этой войне. Начал складываться коллектив. Из многих ребят хорошие специалисты получились: хлебопеки, повара, кондитеры.

В свою первую поездку в Хайратон на базу был приятно удивлен, встретив там хороших приятелей по прежней службе. В эту поездку мы так затоварились, что машины были загружены в полтора-два раза больше предписанной им грузоподъемности. В один рейс только муки привезли 250 тонн и забили ею все, что можно. Что ни говори, а хлеб есть хлеб. Масло привезли, яблоки, которых хватило выдавать к праздникам с декабря по март. Именно в эту поездку вышел конфуз. Полк в то время был на Хосте. Очень хотелось порадовать их по возвращении чем-нибудь этаким. Увидел я на продовольственном складе бочки. Спрашиваю приятеля, что это. Он говорит — горбуша. Попробовал — вкусно. Дай, говорю, к празднику. Он разрешил взять сколько надо. Загрузили целую машину. Возвращаются наши из похода, а мы им на столы выставили блюда с горбушей. Куски покрупней нарезали. Вдруг слышу, ругаются, возмущаются. Что такое? Оказывается, их еще до моего приезда все лето горбушей пичкали. Расстроился тогда, конечно, страшно.

Тыловика готовит жизнь. Есть такое училище и академия тыла. Я же заканчивал Коломенское артиллерийское училище. Попал в Чикчирский полк под Ташкентом. Сначала командовал ротой, потом взводом, батареей. Был начальником штаба батальона в Ошском полку. Получалось так, что в любой должности много внимания уделял тыловой работе, хозяйственной. Однажды командир дивизиона Матвиенко уговорил меня пойти заместителем по тылу.

О том, что служба в Афганистане будет тяжелой, конечно, догадывался. Но она оказалась гораздо более интересной и романтичной, чем тяжелой. Там больше было самостоятельности. Если в Союзе над тобой тяготеют разные обязательные задачи, то в Афгане все только от самого тебя зависит. Решили с командиром полка, чем надо, в первую очередь, заниматься, и работай. В конечном итоге можно было реально увидеть результаты своего труда. Кроме тебя никто твою работу не сделает, а уж если ошибся, то сам и исправлять будешь.

Помню, как ходил на свои первые боевые с полком. Там я увидел, что запасов хлеба хватает ненадолго и большую часть похода людям приходится довольствоваться сухарями, а потом еще хлеб на «вертушках» прислали в мешках, а он в песке оказался. Хоть я и не виноват был, но близко к сердцу все принял и для себя цель определил: организовать дело так, чтобы на боевые ходили хлебопекарни. Раздобыли у соседей списанные печи, восстановили, и к маю передвижной хлебозавод был готов. На боевые подразделение уходило с отдельной печью и двумя хлебопеками. Передвижная пекарня в сутки давала до 300 булок хлеба. Это очень важно, чтобы бойцы получали свежий хлеб. Со временем нарабатывался опыт работы пекарей на боевых. Довольно быстро научились в походных условиях не только печь хлеб, но и булочки, и даже готовить торты Человек — он такой: поддержи его немного, похвали за малую удачу, у него и фантазия пробуждается. Труд наших ребят стал заметнее. Благодаря замполиту, многие бойцы-«тыловики» получили за службу медали. Надо сказать, что мне всегда везло на политработников. Всегда помогали, поддерживали.

Когда в декабре 1987 года полк ушел на Хост, я для себя опять же задачи поставил: столовую переделать, овощехранилище закончить, которое нужно нам было, как воздух. Мы старались делать продовольственный запас свежих продуктов максимально большим. Конечно, из Ферганы поступали консервированные продукты в достаточном количестве: тушенка, хлеб, овощи, даже картошка в банках. Но все консервированное быстро приедается. Ничего нет лучше обычного мяса или картошки из овощехранилища. И вкусно, и полезно. Кроме этого надо было с поварами навести порядок. Очень трудно подобрать в смены поваров так, чтобы огромная тягловая работа спорилась.

Так что хозяйственной и организационной работы всегда было много, а вот почета мизер. Ребята-боевики, они ведь как себя вели: они герои, а тыловики никто. Приходилось спорить, отстаивать свою значимость. Бравые боевики не находили, что ответить на очень простой аргумент, когда я говорил, что хоть сегодня могу повесить автомат на шею и уйти в горы, а смогут ли они обеспечить быт своих товарищей: накормить, одеть, обуть, создать условия, чтобы те грязными не ходили. Это — забота, и организовать все по уму не так-то просто. Мы на вас работаем, а вы делайте героические дела.

От своих подчиненных всегда требовал, чтобы любую работу делали с душой.

Когда полк был на боевых, я съездил в Кабул в десантную дивизию. Посмотрел, что у них интересного есть. Понравилась их столовая: чистая, светлая, с большими окнами Захотелось, чтобы и у нас нечто подобное было. Наша-то — металлический ангар без окон. Прорезали окна и мы. Перед входом на бетонном полу зашлифовали эмблему ВДВ. Красиво получилось. Когда бойцы с боевых вернулись и в столовую пришли, я все смотрел, наступит кто-нибудь на эмблему или нет. Ни один не наступил.

Закончили со столовой, опять за хлебозавод принялись, потом КНС, потом выбил 200-киловаттную электростанцию.

Немало праздничных обедов организовали мы в полку. Но один праздник запомнился особенно. Однажды пришлось встретить Новый год на месяц позднее. С Хоста полк ждали в декабре, но сообщения приходили тревожные. Обстановка все осложнялась. Вернулись только к концу января. Пропустить домашний праздник — Новый год — никому не хотелось. Вот и решили отметить его с опозданием на месяц. Командир полка издал приказ: «Январь месяц считать 13 месяцем 1987 года». Все принарядились, кители надели. Пригласили женщин из медсанбата. Нарядили елки в каждой роте.

Служба в Афганистане для меня была, пожалуй, самой интересной. Там было все, для чего мы военные предназначены. И ответственность за людей была большая, и уверенность была, что все сможем преодолеть. И романтика была. И, главное, надежда, что все наладится, не покидала даже в минуты отчаяния.

Помню, должен был ехать за новым хлебозаводом. Очень хотелось максимально расширить хлебопекарное хозяйство. Был бы тройной резервный запас. Какой зам. по тылу не хотел бы иметь резерв побольше. Это не зам. по тылу. У нас и поговорка такая есть: «Зам. по тылу, не имеющий своего стратегического резерва материальных средств, становится созерцателем своей гибели». Утром был выезд намечен, а ночью в действующий хлебозавод снаряд попал, и все сгорело. Так что с расширением деятельности пришлось повременить, пока не восстановили старые объемы.

После 345-го полка, той самостоятельности, нормальной поддержки, приобретенного опыта я везде себя чувствовал легко и уверенно.

Александр Судьин.