Российский союз ветеранов афганистана

До сих пор Василий Егорович Подлеснов не перестает удивляться перипетиям жизни. Он убежден, что все эти годы судьба играла с ним, как море с щепкой.

Он родился в селе Крюково Чембарского (ныне Белинского) района. Годы коллективизации сказались на быте — отца часто переводили с места на место, а дети целыми днями слонялись на улице. Но Васе уже тогда начало везти. Однажды, когда нашему герою было 6 лет, у него внезапно пропал друг — несколько дней не проявлялся во дворе. Потом выяснилось, что он поступил в школу «А чем я хуже?» — подумал Вася и решительно зашагал в местный храм знаний.

Разговаривая с учителем, он привстал на цыпочки и прибавил себе пару годков. Когда родители раскрыли «темное дело», было уже поздно. Вася занимался успешно — ему даже не пришлось сидеть два года в первом классе.

После окончания школы (в 1943 г.) попасть на фронт не удалось. Василий поступил работать на МТС — ремонтировал трактора, помогал комбайнерам. Тогда ему повезло во второй раз. В 1944 году по постановлению Государственного Комитета обороны за личной подписью Сталина был объявлен комсомольский набор в Северный и Тихоокеанский флоты. Акция проводилась в центральной России и в Средней Азии От друга Вася узнал, что местный райком комсомола мог записать на службу только 2-3 молодых людей. Сломя голову, юный учетчик бросился в военкомат. Его взяли на место парня, родители которого в ту пору раздумывали — отпускать сына в море или нет. Как только Подлеснов расписался в заявлении, раздался телефонный звонок. Родители того самого юноши (а они работали в администрации музея «Тарханы»!) согласились отпустить отпрыска. Но было уже поздно.

Служить предстояло в Архангельске. Времени на прохождение положенных 4-месяных курсов не было, и уже в сентябре 1944 г. Василий попал на флагман Северного морского пароходства Традиционным маршрутом для внутреннего конвоя был путь по Енисею в Дудинку — порт Норильского комбината.

Свой первый заграничный рейс, который случился в 1946 г., Василий помнит до сих пор. Из Мурманска вышли в начале марта. Прежде чем попасть в пункт назначения — Нью-Йорк — команде предстояло пожить 2 недели в Англии. После 36 градусов мороза на севере России дожди Туманного Альбиона показались матросам экзотической теплынью.

В Нью-Йорке судно простояло тоже 2 недели. Занятие матросам находилось — со времен царского правительства Америка задолжала России паровозы. Вот именно эти машины все дни команда и грузила на палубу.

Впрочем, было время и на прогулки. Именно в Америке русские матросы впервые в жизни по-настоящему, что называется, прибарахлились. В Архангельске с одеждой были постоянные напряги — кому-то доставались казенные брюки, кому-то шинель или гимнастерка, но о полном костюме даже мечтать не приходилось. А тут, на Западе, матросы получили зарплату за 5 месяцев хождения в Польшу. Сумма была немаленькая — 125 долларов. Из этих денег Василий купил бостоновый костюм (20 «зеленых») и туфли (4 доллара 30 центов). Постоянно «баловался» и 5-центовыми шоколадками из «чуда техники» — раздаточных автоматов на причале. До сих пор Василий Егорович жалеет о том, что их, деревенских пареньков, тогда от вида небоскребов просто брала оторопь. Особо поразил провинциальный взгляд «Empire State Building». Русские ребята даже не сообразили, что на высотки можно подниматься.

С особой ностальгией бывший матрос вспоминает Лондон, в котором был три раза. Все поездки были связаны с процедурой сдачи пароходов по лендлизу. Впрочем, столица Англии не баловала русских матросов. Еще на подходе в Северном море их корабль попал в жуткий ураган, который бывает раз в 50 лет. Скорость ветра достигала 170 км/ч.

Судно тащило на берег, вокруг плавали оставшиеся с войны мины Но кораблю удалось продержаться ночь. Хотя из утренних газет выяснилось, что в соседнем Дублине вихрь повырывал с корнем деревья и сломал пополам некоторые судна.

Принимать теплоход команде предстояло в Северной Шотландии. На это ушло пять дней. Пять райских дней, потому что суточные матросов составляли 1 фунт 4 шиллинга (а месячная зарплата в пересчете на английскую валюту равнялась всего 7,5 шиллингам). Свалившееся на голову богатство Василий потратил с умом — купил в Кардифе макинтош из чистой шерсти. Правда, уже потом, в коммуналке плащ съела моль, и соседка его выбросила…

В 1946 г. Подлеснову удалось побывать ив Бристоле, и в Уэльском порту Барри, и в Манчестере.

31 декабря по приказу командования (даже не полностью загрузившись) судно направилось обратно в Ленинград. На воде в тот год был невероятный лед. Поэтому на помощь пароходу пришел легендарный «Ермак». Впрочем, ледокол-гигант оказал судну медвежью услугу. Ночь предстояло пробыть в Кронштадте. Наутро командование «Ермака» решило проверить готовность двигателей. Но забыло отцепить буксирный трос. Пройдя несколько метров, ледокол остановился. А 15-тонный «Донской» по инерции продолжал движение. В это время Василий стоял на вахте, поэтому в подробностях помнит происходящее. Корабль смачно вошел в корму «Ермака». Дыру на форштевне матросы занавесили брезентом, и в таком виде судно пришло в Ленинград.

До отправления в Архангельск оставалось полдня. Это время Василий решил потратить с пользой — сходить на оперетту «Принцесса цирка». Однако по пути в театр передумал и вернулся назад. Каково же было удивление матроса, когда в порту он не нашел ни одного своего боевого товарища! Оказалось, от командования поступило внезапное распоряжение срочно вернуться в Архангельск своим ходом — т. е. на поезде. К счастью, Василий догнал своих и вместе с ними отправился домой.

Сейчас Василий Егорович продолжает работать в Пензенском государственном университете на кафедре «Теоретическая механика и технология», которой посвятил более 30 лет.

Ксения Вдовикина.

«Солдаты Отчизны», № 17 (20), г. Пенза, 15 июня 2003 г.